Например, каменный монастырь на Соловках (вместо сгоревшего деревянного) Иван Грозный разрешил отстроить лишь при условии создания при нем тюрьмы… Первый инок, заключенный в новую монастырскую тюрьму на Соловках, — это последователь преподобного Максима Грека, высланный из Троице-Сергиевой лавры «на покаяние».

Широкое распространение в России получила повсеместная охота на ведьм, причем здесь не просто безо всякой пощады уничтожали «врагов Божиих», но всё их имущество и дома — «чтоб впредь такие злые люди и злые их дела нигде не воспомянулись».

Особо массовой и жестокой стала расправа над раскольниками. В 1666–1667 гг. состоялся злосчастный церковный собор, на котором староверов, а также всех, не покорившихся церкви, предали анафеме и объявили достойными «телесной» казни. На убежища последователей протопопа Аввакума обрушились военные экспедиции. В 1673 г. патриархом стал настоящий садист Иоаким, бывший «испытанным специалистом по работе со старообрядцами». Патриаршья «работа» — это пытки на дыбе и плети. С 1666 г. регулярными становятся сведения о сожжениях и самосожжениях — увы, к «крещению огнем» призывал сам «славный страдалец». Только на родине Аввакума, в нижегородском Закудемском стану, заживо сгорели «тысячи с две» крестьян с женами и детьми. Общее количество жертв русского раскола только за вторую половину XVII века превысило количество сожженных западноевропейцев за всю историю католической инквизиции (!).

В 1681 году церковный собор во главе с патриархом обратился к царю Феодору Алексеевичу с очередной смиренной мольбой: повсеместно и беспощадно уничтожать раскольников царской властью с использованием «государевого войска». Сожжения и избиения старообрядцев описаны Н. И. Костомаровым, В. О. Ключевским и многими русскими историками, хотя масштабы войны царя и церкви против народа ими явно преуменьшены. Впрочем, история донесла до нас прямую речь патриарха Иоакима: «Мы за то вас мучим и жжем, что еретиками нас называете и церкви не повинуетесь».

Большая часть сожжений старообрядцев приходится на время патриаршества Иоакима, которого до сих пор называют Великим Инквизитором Русской Православной церкви. Период «иоакимовщины» был «славен» массовым бегством раскольников на окраины России и за ее границы. Количество беглецов оценивается в десятки, а возможно, и в сотни тысяч человек…

Масштабы самосожжений раскольников были ужасающими; согласно сводному старообрядческому «синодику», только за 1667–1700 гг. этой мучительной казни предали себя 8834 человека, а всего самосожжениям, продолжавшимся до первой половины XIX в., подвергли себя десятки тысяч человек. В результате самосожжений и массового бегства крестьян-раскольников народонаселению и экономике страны был нанесен весьма чувствительный удар.