В. С. Соловьев не раз упоминал о растущем равнодушии и даже вражде к христианству в русском обществе, а Н. А. Бердяев без обиняков констатировал, что наше христианство «стало дряхлым и ветхим». Русское христианство не сумело адекватно отразить новый миропорядок, поэтому задолго до Октябрьского путча разочарование привело к значительному сокращению числа его приверженцев. Увы, дореволюционное православное духовенство России стало для огромной массы русских «прививкой от христианства»[235].

Люди живут, как верят: русские плохо живут, потому что уже ни во что не верят. «Настоящий источник зла — духовный надлом и нравственное оскудение народной жизни… Кризис веры в России имеет два равно опасных радикальных проявления: воинствующее безбожие и религиозное мракобесие».

После 1991 года русские потянулись в церковь по единственной причине: в конце XX века русским больше и идти было некуда… Власть (светская и церковная) и здесь не оплошала — цинично использовала «прозрение» народное в собственных корыстных целях.

«Весь религиозный пыл народа ушел сегодня в обряд, в ритуал. Мы становимся все строже в постах и все распущеннее в поступках. Религиозные взгляды и повседневная жизнь русского человека разошлись по разным квартирам»[236].

Религиозный фанатизм русских — разновидность русского нигилизма. Но экзальтация, экстремизм и фанатизм не имеют к вере никакого отношения, разве что плодят юродивых и кликуш. Более того, насаждение религии силой в России чревато катастрофой: наученные вековечному государственному насилию, русские и особенно нерусские будут искать альтернативу где угодно, даже в сатанизме и тоталитарных сектах, но не в лоне православия. Достаточно вспомнить, что попытка Александра III и Николая II «продвинуть» православие с помощью государства привела страну к кровавому краху.

Весь мой жизненный опыт учит тому, что многие социальные институты, включая само государство, стоят, держатся, паразитируют исключительно на невежестве, страхе, конформизме масс. Таковы фашизм и коммунизм, таковы обслуживающие тоталитарное государство структуры, такова тоталитарная церковь.

Некогда Мартин Лютер назвал папу антихристом, но сатанизм высшего клира в большевистской России несравним даже с эпохой продажи индульгенций. Когда я слушаю разглагольствования отца Кураева, у меня возникает один вопрос: как всё, о чем он говорит, соотносится с той дьявольщиной, которая описана в брошюре лишенного сана, подвергнутого анафеме диссидента РПЦ Глеба Якунина[237]? Рассмотрим эту проблему более подробно.