Духовный рост во все времена требовал огромного мужества и непомерных усилий, которые мало кому по зубам.

Неслучайно у мыслящих, думающих, продвинутых православных священников возникает вопрос: почему Господь не дает своей церкви путей более легких, почему так мало успеха она имеет на протяжении столетий? И тут же они дают ответ: измена закону Божию никогда не была безнаказанной, всегда было некое возмездие за отступничество[262]. Мне не импонируют слова о наказании и возмездии, но мысль ясна…

У Александра Меня я нашел очень еретическую и весьма правильную мысль: ни один храм на земле не был закрыт без воли Божией, потому что всегда отнималось только у недостойных, в качестве урока, предупреждения, нахождение правильного пути.

Вам даны жизнь и смерть, говорится в Книге Второзакония, избирайте сами себе путь. «И не говорите себе, что у нас храм Господень, — говорит Иеремия. — Будет уничтожен и храм, и о ковчеге никто не вспомнит».

Конечно, мы жалеем храм Христа Спасителя, который был разрушен, — бесспорно. Но, с другой стороны, мы понимаем, что было что-то в нашей жизни христианской, что позволило его разрушить.

Ярким свидетельством неуважения христианской церкви к Иисусу Христу я считаю храмы в Израиле, связанные с его рождением и смертью. Храм Гроба Господня, величайшая святыня христианства, — это просто его позор в камне: мрачный, грубый, нелепый, бесстильный, безобразный, превращенный чуть ли не в прохожий двор… Как сказал кто-то из священнослужителей об этом храме — «зеркало состояния христианства».

Во все времена находились церковные подвижники, реформаторы, инакомыслящие, пытавшиеся противостоять тоталитаризации и империализации церкви: катары, альбигойцы, клюнийское движение, первые христианские братства, Франциск Ассизский, Уиклиф, Ян Гус, Лютер, Кальвин, широкое реформационное движение, в наши дни церковные диссиденты — всё это было спасительным для христианства при условии, что не следовало по пути папства, как это, например, случилось с нищенствующими орденами.

Увы, церковь так и не усвоила обращенный к себе антинарциссический призыв: «Врачу, исцелися сам». Самолюбование она поставила на место самоисцеления — такова одна из главных причин ее естественного упадка, ее внутренней незрелости, череды ее непростительных ошибок, особенно в борьбе с еретичеством. Кстати, средневековая церковь боролась с еретиками так же, как современная — с Мадонной, «Кодом да Винчи», «Страстями Христовыми», находками в Наг-Хаммади, современными текстологическими исследованиями Священного Писания, Интернетом…