В итоге всему свету явился храм, смысл и значение которого во множество раз превосходят смысл и значение обычного обетного царского храма в память и благодарение о Казанской победе, каковым иногда называют собор Покрова. Многопридельный Покровский собор воплотил образ Небесного града Иерусалима и, в свою очередь, стал его зримым земным отражением, Новым Иерусалимом, вобравшем в себя всю благодать Святой Руси, пребывающей под омофором Пресвятой Богородицы. И недаром позднее, уже в XVII веке, Покровский храм многие иностранцы именовали Иерусалимским. В частности, Адам Олеарий в «Описании путешествия в Московию» сообщает: «1 октября у русских справлялся большой праздник, в который его царское величество со своими придворными и патриарх со всем клиром вошли в стоящую перед Кремлем искусно построенную Троицкую церковь, которую немцы зовут Иерусалимскою». Более того, по свидетельству Павла Алеппского, во время праздника Входа Господня в Иерусалим (т. е. за неделю до Пасхи) пространство между Покровским собором и Кремлем приобретало символическое значение Святой земли, сам собор олицетворял собой Вифанию, ибо имел престол Входа Господня в Иерусалим, обращенный к Спасским воротам Кремля, в свою очередь, сам Московский Кремль уподоблялся Иерусалиму. Поэтому современный исследователь русских символов и смыслов М. Б. Плюханова вполне обоснованно заключает: «Покровский собор и „Степенная книга“ — идеальные изображения Московского царства как царства-града Иерусалима, скопления святости, святых и святынь. Над градом, созерцаемая блаженным юродивым, простирает Свой Покров Богородица»[91].

Покровский собор на Красной площади в Москве.

Рисунок. XIX в.

И тогда получается, что установление особого почитания праздника Покрова Божией Матери, так же как и созидание Покровских храмов, — это еще одно важное свидетельство устремленности Руси к Небесному Иерусалиму, выражение надежды искренне верующих в собственное предназначение русских сердец на особое заступничество Божией Матери за Русскую землю не только в земной жизни, но и на Страшном суде Господнем. Отсутствие же подобного праздника и храмов в его честь в греческих землях лишний раз подчеркивало исключительность, особую избранность именно русского народа и России.

* * *

Развитие религиозно-философской мысли в XV–XVI вв. было сложным и противоречивым. Тому было много экономических, социальных, политических причин. Но, как представляется, были и причины собственно религиозно-философского характера. И связаны они были опять же с продолжающимся углубленным освоением отечественными мыслителями библейской символики и осмыслением путей развития России в соответствии с ней. Особое внимание стало уделяться сюжетам Ветхого Завета, с символикой которого русские мыслители все более связывают судьбу России. Иначе говоря, русские мыслители все больше рассматривали бытие России на земле как необходимость воплощения особого Божиего замысла.