Между тем о. Жан Бузонье[880] публикует в Пуатье в 1697 г. свою Entretien de Theotime et Philothee sur la devotion au Sacre Coeur de N. S. J. С. («Беседу Теотима и Филотеи о почитании Пресвятого Сердца Господа нашего Иисуса Христа). Здесь он старается, в первую очередь, ответить на критические отзывы в адрес этого почитания и особенно того места, которое отводилось в нем телесному сердцу Господа Нашего. Действительно, возражений звучало много, в особенности по причине новаторского характера, который, казалось, был присущ этому почитанию, в то время когда все, в первую очередь церковные власти, с недоверием относились к новым формам благочестия. Также, когда в 1697 г. к Конгрегации обрядов поступила просьба об учреждении праздника Сердца Иисусова в пятницу после октавы праздника Тела Христова, она была отклонена, и Конгрегация ограничилась тем, что позволила в этот день в капеллах Посещения служить мессу в честь пяти язв Христа[881].

В ответ на этот упрек в новизне в 1703 г. о. Антонио Мария Бонуччи[882] публикует в Риме свой труд Anatome Cordis Christi Domini lancea perfossi («Аналитическое исследование сердца Христа Господа, копьем пронзенного») о самом почитании и свидетельствах в его пользу, взятых из прошлого. Однако труд о почитании Пресвятого Сердца, который в XVIII в. превзошел все другие, принадлежал о. Жозефу де Галифе[883]. Духовный сын бл. Клода ла Коломбьера и товарищ о. Круазе по учебе, он уже начал ревностно трудиться на благо почитания Сердца Иисуса, когда его назначение ассистентом генерала в Риме дало ему возможность заниматься этим еще более плодотворно. Он готовил новую дискуссию, которая состоится в 1726 и 1727 гг. в присутствии Конгрегации обрядов. Также он написал большой труд, призванный служить основанием для этой дискуссии, трактат De cultu Sacrosancti Cordis Dei et Domini nostri Iesu Christi, in variis Christiani orbis provinciis iam propagate («О почитании Пресвятого Сердца Бога и Господа нашего Иисуса Христа, в различных провинциях христианского мира уже распространенного», Рим, 1726), посвященный Папе Бенедикту XIII. Здесь Галифе последовательно говорит об истоках и о природе этого почитания, о его превосходстве и делах. Свои рассуждения он дополняет переводом автобиографии, составленной Маргаритой Марией по распоряжению своего духовного наставника, и разными другими документами, в частности, списком трехсот с лишним братств, уже учрежденных в честь Пресвятого Сердца. Он явно связывает это почитание с видениями в Паре, но в то же время заботливо излагает богословские причины, которые служат ему основанием и отличают почитание Сердца Иисусова от почитания Евхаристии. Он настоятельно подчеркивает, что почитание это обращено к телесному Сердцу Христа, стараясь показать совершенства этого Сердца, не только как символа, но и как носителя важной роли в жизни Христа. Известно, что именно этот последний пункт и сомнительность физиологических соображений, приводимых в пользу этого почитания, в сочетании с замечаниями «укрепителя веры» Ламбертини, будущего Бенедикта XIV, привели к отклонению просьбы об учреждении праздника. Вместо того чтобы настаивать на роли, в действительности оченьспорной, сердца как органапереживаний[884], было бы лучше остановиться на иных рассуждениях, совершенно обоснованных, о сердце как символе любви и связи, которую человеческое сознание видит между сердцем и добродетелями. Заслуга о. Галифе была в том, что он точно определил истинный предмет почитания, возникшего в Паре, само Сердце Иисуса, и искупительную (reparatrice) форму этого почитания, которая была освещена в главе 3. В части III он не забыл дополнить обычаи Паре более старинными, позаимствованными у св. Гертруды, Ланспергиуса, Блозия, Альвареса де Паса и преподобной Марии Воплощения из Квебека.