Но эта политика властей вызвала массовое недовольство инородцев, и в дальнейшем привела к целой череде восстаний и бунтов. Часть коренного населения татар не стала принимать православие и покинула пензенскую землю и еще более обезлюдило юг Пензенского края. Эти глухие места, как и прежде, притягивали беглых крестьян и преступников, преимущественно русского населения, которые здесь массово оседали. Русское правительство поначалу защищало интересы служилых татар, чтобы заручиться их поддержкой в борьбе против ногайцев. Так, например, крещеные татарские князья Кугушевы, Тенишевы, Еникеевы получили за Керенским валом на «диком поле» большие наделы земли и они стали богатейшими дворянами округа. В нач. XVIII в. татарские селения распространялись на территории Кузнецкого, Сосновоборского, Неверкинского и Лопатинского районов. Выбор же служилых татар в устье р. Узы был обусловлен необходимостью обеспечения безопасности перекрестка двух дорог: Узинской (Мокшазаровской) на Самарскую Луку и Пензенско-Саратовской. Мордовское население старалось селиться крупными селами, однако один двор от другого у них находился на достаточно далеком расстоянии.

В 1747 г. Усть-Уза относилась к Узинскому стану Пензенского уезда, проживало в деревне 546 ревизских душ татар (всего с детьми – 1092), приписанных к Адмиралтейству. Эти татары стали называться в документах – в частности в 3 ревизии 1764 г. – «приписные татары». К этому времени вместе с семьями эти лесозаготовители составляли почти половину всего татарского населения Усть-Узы – 634 муж. и 669 жен. населения. Нередко эти семьи доводились до полного разорения, поскольку лесные работы отнимали не только все их время, но и подрывало здоровье. Мордовское население числом 168 муж. и 164 жен., проживающих в деревне, были крещены (вероятно, насильственно), но крещеных татар в Усть-Узе не было.

В 1763 г. Екатериной II было высказано пожелание освобождения приписных крестьян от обязательного несения работ в адмиралтействе, но комиссия о “Российских флотах” 1766 г. отклонила это предложение, поскольку посчитала, что добровольно на эту работу никто не пойдет. В итоге было принято постановление оставить служилых татар и мурз в прежних работах, но при этом увеличить им плату за работу. Но приписные татары остались недовольны этой уступкой – они продолжали писать Екатерине II жалобы и челобитные, в которых просили освободить от тяжелой повинности и оставить на крестьянском подушном окладе. Так, в одном из наказов служилых татар и мурз Алатырской провинции депутату Мангушеву, выбранному в Екатерининскую законодательную комиссию в 1767 г., значительное место занимает вопрос о налогах и натуральных повинностях, а также просьба об освобождении от поставки рекрутов или же отчисления их от Адмиралтейства. В этом наказе также отмечается факт малоземелья мишарей, уменьшение наделов, так как их земли незаконно, путем беспредельного захвата, переходят в руки русских помещиков, монастырей и чиновников. После таких «межеваний» крестьяне оставались практически без земли, и «…они пришли в крайнее разорение, нищету и убожество»[199].