Он узнает коленопреклоненные народы, пригвожденные и сжатые дольки, что обречены искать не выход, но собственный центр.
Одна имеет форму треугольника, другая — круга,
А третья состоит из разрозненных островов, что бесконечно терзают буря и огонь.
Распятая Индия покорно варится в обжигающем пару; Китай, застрявший в вечном эксперименте, в котором вода становится грязью, утаптывает этот ил, смешавшийся с его собственными нечистотами.
Третья же с яростью раздирает сама себя.
Таковы народы, что страждут и ждут, с лицом, повернутым навстречу восходящему солнцу,
Именно к ним и отправится он посланником.
Он принесет с собой достаточно собственных грехов, чтобы разобраться в их мраке.
Бог подарил ему достаточно радости, чтобы он смог понять их отчаяние.
Это Небытие, на берегу которого они столь давно застыли, эта Пустота, возникшая за отсутствием Бытия, где играет отсвет Неба, нужно же было принести и им Бога живого, чтобы они полностью поняли его.
Не сам Родриго принесет с собой Бога, но для того, чтобы его отсутствие оказалось явственно для всего этого сидящего скопища, нужно было, чтобы появился Родриго.
О Мария, Царица небесная, вкруг которой разворачиваются четки Небес, сжалься над всеми этими народами в состоянии вечного ожидания!
Он входит в Землю, которая сжимается и постепенно становится не больше булавочной головки.
Весь экран заполняется усыпанным звездами небесным сводом, посреди которого вырисовывается гигантское изображение Девы Марии Непорочного Зачатия.
СЦЕНА IX
СЦЕНА IX