Перейдем к толкованию следующей фразы пророчества – «а потом еще шестьдесят две седмины – в это время восстановят площадь и городской ров, но это будет година бедствий» (Дан 9, 25). Этот текст очевидно описывает реализацию повеления תוֹנבְלִוְ בישִׁ הָלְ «снова построить Иерусалим» или «вернуться и построить Иерусалим» – в зависимости от того, как мы понимаем этот текст. Здесь мы видим указание на деятельность Зоровавеля и Иисуса сына Иоседекова, восстановивших Второй Храм, и более позднюю деятельность Неемии, построившего стены Иерусалима. На постройку стены города Неемией указывает перевод Феодотиона – καὶ οἰκοδομηθήσεται πλατεῖα καὶ τεῖχος – «и отстроятся улицы и стены». Вряд ли данную трактовку следует считать авторской – скорее она происходит из неправильного понимания редкого слова ץוּרחָ – «ров». Следующее выражение םיתִּעִהָ קוֹצבְוּ, буквально «в стеснении времен», очевидно указывает на сложность жизни евреев в эпоху персидского и греческого владычества.

Обратимся к толкованию указанного стиха при интерпретации, связанной с событиями 130 года. В этом случае период 62 седмин оказывается временем построения Иерусалима. Здесь мы видим некоторую нестыковку в том, что восстановление Иерусалима в качестве Элии Капитолины произошло уже при Адриане. Однако стены города, о которых, вероятно, говорится в следующем стихе[643], были построены только при Диоклетиане, в конце III века н.э.; в середине V века они были обновлены и расширены проживавшей в Иерусалиме императрицей Евдокией, включившей в пределы города Сион и город Давида. Относительно восстановления города возможно и несколько другое толкование. Как известно, историческое название Иерусалиму было возвращено только при императоре Константине в 325 году н.э. В это время город начал приобретать христианский облик, в 335 году н.э. был построен Храм Гроба Господня; более поздние христианские императоры продолжали активное строительство в городе. Таким образом, период 62 седмин явился как временем возвращения Иерусалиму исторического названия и восстановления в нем библейской религии, на этот раз в форме христианства, а не иудаизма, так и временем построения стен Иерусалима.

С другой стороны, некоторые комментаторы считают, что слово בוּשׁתָּ относится к еврейскому народу и указывает на возвращение изгнанников из плена[644]. В контексте нашего толкования мы также можем связать это пророчество с возвращением евреев в Иерусалим. Возможно, что, несмотря на римский запрет на проживание евреев в городе, община появилась там уже во времени Йехуды ха-Наси – в Талмуде она именуется «святая община Иерусалима». Более определенные свидетельства относятся ко времени византийской императрицы Евдокии, в 438 году разрешившей евреям молиться на праздниках в Иерусалиме и даже жить в городе. Евреи Палестины разослали в диаспору по этому поводу следующее послание: «Великому и могучему народу евреев от священнослужителей и глав общин Галилеи. Да будет вам известие, что закончилось время изгнания нашего народа и настал час собираться нашим коленам вместе. Император римлян решил, что наш город Иерусалим будет возвращен нам. А потому поспешите и придите сюда в праздник Суккот, да будет царство наше в Иерусалиме»[645]. Состоявшееся в Суккот массовое паломничество в Иерусалим тогда вылилось в столкновения с воинственно настроенными христианскими монахами[646].