Йехуда ха-Наси был известен своим богатством, а его двор, сначала располагавшийся в Бет-Шеариме, а затем перенесенный в Циппори, отличался царским великолепием. По сообщению Талмуда, «со времен Моисея до времен Рабби не было того, чтобы Тора и величие сочетались в одном человеке» (Гитин 59b). Патриархат также пользовался поддержкой римских властей. Талмуд доносит до нас предания о близкой дружбе Йехуды-ха-Наси с римским императором Антонином, сыном Асверуса[632]. Согласно им, император и Рабби (так Талмуд обычно именует Йехуду ха-Наси) были связаны уже в младенчестве – их матери на время поменялись детьми, чтобы скрыть, что Рабби был обрезан родителями вопреки указу императора Адриана. Во время своего правления Антонин постоянно советовался с Рабби по разным гражданским и политическим вопросам, вел с ним богословские беседы и в конце концов даже сам перешел в еврейство. Судя по всему, эти легенды, при всей их фантастичности, должны иметь какое-то историческое зерно, давшее начало более поздней фольклорной традиции. По мнению Б. Лау, они отражают благополучное положение евреев и поддержку римскими властями палестинского патриархата в правление Септимия Севера[633].

Йехуда ха-Наси был известен своей политикой, направленной, во-первых, на распространение Торы и раввинистической учености, и, во-вторых, на улучшение экономического положения евреев в Земле Израиля. Так, он освободил изучающих Тору от налогов, что, между прочим, вызвало недовольство среди народа, вынужденного уплачивать налоги за освобожденных от них членов общества. Главные делом Йехуды ха-Наси стала работа над Мишной, сборником законов устной Торы, начатая еще его отцом, раббаном Ши-моном бен Гамлиэлем. В Мишну вошли большинство известных к тому времени галахических норм и постановлений; не попавшие в это собрание мнения стали частью так называемой «Барайты». По словам Б. Лау, «невозможно переоценить основополагающее значение этой работы для иудейского канона. Мишна с самого начала сформировала изучение Торы: она стала базой для двух Талмудов и основанием для Галахи»[634].

Совершенно очевидно, что Йехуда ха-Наси, политический и религиозный руководитель евреев Земли Израиля, вполне заслуживает упомянутого в книге Даниила обозначения דיגנ, «нагид». Как мы уже отмечали выше, термин «нагид» употребляется по отношению к самым разным носителям власти и его применение к наси выглядит совершенно оправданным. Более сложно обстоит дело с другим термином, «машиах». Автор книги Даниила понимал под этим словом первосвященника, над которым при посвящении в должность проводился специальный обряд помазания (Лев 21, 10). В библейском употреблении слово «Машиах» имеет более широкое значение и может обозначать царей (в том числе и Кира), первосвященников, библейских патриархов и пророков. Таким образом, буквальное совершение обряда помазания не требовалось для того, чтобы именовать кого-либо словом «Машиах». Исходя из этого можно заключить, что оно вполне может обозначать и наси. Кроме того, в этой связи интересно отметить, что Йехуда ха-Наси действительно один раз называется Помазанником (חישמ) в Иерусалимском Талмуде (Шабат 16: 1[15c])[635].