Существующие разногласия в исламском сообществе России являются его внутренним делом, и Русская Православная Церковь не может в них вмешиваться. С другой стороны, наличие в современной российской умме нескольких сопоставимых по влиянию центров, претендующих на представление интересов всей общины на федеральном уровне, в целом значительно осложняет контакты Русской Православной Церкви с исламом.
Конечно, Церковь могла бы выбрать для диалога какую-нибудь одну мусульманскую структуру, тем более что она уже имеет давних и надежных партнеров в исламской умме, контакты с которыми сложились еще в трудное для всех религий время господства воинствующего безбожия. Однако мы предпочитаем сотрудничать со всеми заинтересованными сторонами вне зависимости от их размера и влияния. В своих отношениях с исламом Церковь уважительно учитывает и опыт федеральной власти, которая ведет систематические переговоры с главой Центрального духовного управления мусульман России и европейских стран СНГ верховным муфтием Талгатом Таджуддином, верховным муфтием Чечни Ахмадом Кадыровым и председателем Совета муфтиев России муфтием Равилем Гайнутдином.
Я не считаю, что для эффективного межрелигиозного диалога обязательно объединение всех российских мусульман под единым руководством. Было бы неправильно полагать, что административно- территориальная схема, принятая в Русской Православной Церкви, является оптимальной для любой другой конфессии, и требовать от исламского, буддийского или иудейского сообществ России организационного единства как необходимого условия совместной работы. Исламская умма России неоднородна и в этническом, и в религиозном аспектах. Сосуществование различных духовных центров для нее вполне оправданно при условии мира между ними.
Как таковой проблемы перехода этнически православных людей в ислам не существует. Пример бывшего протоиерея Вячеслава Полосина не является типичным. Действительно, ежегодно несколько десятков русских принимает ислам в результате духовных исканий или смешанных браков, однако еще больше этнических мусульман сегодня становятся христианами по этим же причинам. Подобные случаи смены веры не являются следствием целенаправленной деятельности Русской Православной Церкви или традиционных мусульманских центров России и не осложняют межрелигиозных отношений. Для наших религий первоочередной задачей является возрождение традиционной религиозности в своем собственном пространстве, и очевидно, что отказ от взаимного прозелитизма является одним из важнейших условий добрососедского сожительства.