В нескольких средневековых гравюрах сделано трогательное изображение этого стиха – Бог протягивает руки к глазам человека, касается его и Сам утирает его слезы[416]. Именно здесь исполняется то, о чем говорил Иисус: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф 5:4). Небесный Иерусалим характеризуется образом свадьбы – веселым и радостным празднованием и ликованием (Откр 19:7–8, 21:2).

Не будет моря – никакого стихийного хаоса

Второе указание для современного читателя уже менее понятно «…и моря уже нет» (Откр 21:1) – но почему? Дело в том, что для иудеев море ассоциировалось с непредсказуемостью и угрозой: множество мифов о морских чудовищах (библейские Левиафан и Бегемот) выражают ощущение, что морские глубины таят в себе разрушительные силы. Согласно библейским повествованиям о сотворении мира, вода – это самая первая стихия мира, в которой было как бы смешано все, но Бог собрал воды, положил морю границы и выделил сушу с разнообразием жизни. Однако у древних людей нередко возникали опасения, что море однажды выйдет за пределы отведенных ему границ и поглотит хрупкую жизнь на земле (об этом говорит и повествование о Всемирном потопе). Стихия воды как бы может вернуть все творение к первозданному хаосу и смешению.

На этом смысловом фоне понятно, чтó означают слова «моря уже нет»: в обновленном мире больше нет подстерегающих человека внезапных опасностей, нет ощущения нависающего над мирной жизнью дамоклова меча, нет угрозы вторжения превышающих человека стихийных сил – люди могут пребывать в покое.

Не будет угрозы внешнего зла, физического либо духовного

Сходный смысл содержат слова «ворота его не будут запираться днем, а ночи там не будет» (Откр 21:25). Нужно пояснить, что стены и ворота – это неотъемлемый атрибут любого древнего города, без них его нельзя было бы назвать «городом». Но ворота не нужно будет запирать, – это означает, что никаких врагов и недоброжелателей не останется.

Сказанное об открытых воротах многократно усиливается второй частью фразы – «а ночи там не будет». Поистине, жизнь будет совсем не такой, как привычно нам… Здесь можно вспомнить риторический вопрос из романа «Мастер и Маргарита»: «Как выглядела бы земля, если бы с нее исчезли тени?» Вопрошающий подразумевал, что существование «теней» – причем и в физическом плане, и в духовном – это часть естественного порядка вещей. Повествование Откр 21–22 отвечает на этот вопрос – за пределами земной истории, в обновленной мире Божием действительно не будет никакой тени, никакой ночи и тьмы. Мы часто используем выражение «под покровом ночи» – всевозможные преступники действуют именно ночью, когда невозможно разглядеть их лица и когда прочие люди теряют бдительность. Ничего такого больше не произойдет – в город Божий не проникнет никакое зло. Об этом говорилось и во многих других местах: «И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи» (Откр 21:27), «и ничего уже не будет проклятого» (Откр 22:3). Город окружен высокой стеной («144 локтей»)[417] – и этот человеческий образ еще раз подчеркивает безопасность всех жителей города, их сохранность навеки. Можно без опасений жить в открытости и доверии Богу и людям.