И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое.
И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны. И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой. Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном» (Откр 21:1–7).
Мы уже говорили о том, что повествование книги движется словно по конусообразной спирали, и поэтому наибольшую значимость имеет именно ее конец, высшая точка. В двух последних главах Апокалипсиса наконец раскрывается то долгожданное, к чему было направлено все повествование книги. Предыдущие видения «зверей» и катаклизмов являются запоминающимися, но в перспективе Откр 21–22 их можно назвать лишь этапами пути по направлению к истинным целям Божиим. Свет, излучаемый заключительными главами книги, позволяет по-новому увидеть все предшествующее. И мы понимаем, что потрясения, изображенные в Апокалипсисе, действительно можно сравнить с «родовыми муками», за которыми следует рождение нового светоносного мира.
Сложность задачи комментировать описания «непередаваемого»
Нужно сказать, что повествование Откр 21–22 пояснять и комментировать весьма непросто – и особенно адресовать свои пояснения жителям нашей страны, которые помнят веру строителей коммунизма в «светлое будущее», которое так и не было построено. И из-за этого опыта библейские описания будущего спасения могут восприниматься как клише и вызывать горький смешок недоверия. Можно также услышать мнение, что с момента написания Откр 21–22 в мировой литературе было создано немало продуманных детализированных утопий, по сравнению с которыми упоминаемые в Откр 21–22 образы – драгоценные камни и золото, деревья, поток воды, 12 ворот и т. д. – выглядят слишком общими и не столь захватывающими. Со своей стороны, искусствоведы отмечают, что с художественной точки зрения рай изобразить сложнее, чем ад, – картины рая зачастую получаются довольно одноплановыми и какими-то нежизненными…
Давайте постараемся посмотреть глубже таких поверхностных суждений. Обратим внимание, что в повествовании Откр 21–22 Иоанн старается передать то, что открылось ему «за пределами» земной истории, в неизъяснимом божественном будущем, а комментаторы в свою очередь тоже делают