Скульптура Саисского периода и эпохи персидского владычества свидетельствует о выдающемся мастерстве создавших ее художников. В качестве примеров можно привести изображение Хатхор в облике коровы, статую Осириса, сидящую Исиду из Каирского музея и весьма любопытную статую Тауэрт в облике самки гиппопотама, стоящей на задних лапах. Подобные произведения, несомненно, не могут затмить собой работы мастеров, живших ранее. Однако мы не можем не признать, что зеленая голова из Берлинского музея, ни в чем не уступающая лучшим портретным изображениям эпохи Древнего царства, впечатляет. В конце эпохи, продлившейся на протяжении двух тысячелетий, как и в ее начале, в Египте жили мастера-портретисты, для работ которых характерны поразительная глубина и энергичность.

Теперь нам следует перейти к рассказу о последнем этапе развития древнеегипетской скульптуры – о статуях, которые, как правило, называют греко-римскими. Несмотря на то что обучение юных скульпторов было основано на традиционных канонах древнеегипетского искусства, о чем свидетельствуют скульптурные изображения, обнаруженные в Мемфисе, Танисе и на других памятниках по всей стране, местные скульпторы, попав под влияние произведений античного искусства, во множестве встречавшихся в Александрии и во всех ключевых городах, начиная со времени правления Птолемея Сотера, стали завершать тела египетских статуй головами, похожими на портреты их новых владык, – мы видим чисто выбритые скулы, высокие лбы, тонкие губы, а самим лицам придано торжественное выражение. Перед нами, несомненно, умышленная попытка копировать греческие образцы. Тем не менее греко-египетские статуи не очень сильно отличались от портретных изображений Саис-ского периода.

Следует помнить, что египетские скульпторы были выдающимися портретистами, причем их талант проявился сразу же – как только в глубокой древности они научились держать в руках долото. В Мемфисе и других городах греческие мастера видели превосходные скульптурные изображения, созданные их египетскими коллегами, и, чтобы варвары не превзошли их в изображении истины, греческие скульпторы начали работать в реалистичной манере. Подражая им, египетские мастера просто возвращали то, что и так принадлежало им. Основной характерной чертой египетской скульптуры со времен Джосера была искренность. Она оставалась таковой и в правление различных Аменемхетов, в царствование Эхнатона и представителей Саисских династий, вплоть до эллинистического периода.

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО

Египетские художники стремились покрыть рисунком любую поверхность – большую и маленькую, плоскую и закругленную. В глубокой древности жажда творческого самовыражения нашла выход в изображениях на шиферных палетках, табличках из дерева и слоновой кости, а затем на каменных плитах. Вскоре после того, как начали строить храмы, их сверху донизу как внутри, так и снаружи стали покрывать раскрашенными рельефами. Даже выступы и желобки колонн постепенно отошли в прошлое, чтобы освободить место для надписей и иероглифов. Потолки украшали изображениями звезд и сюжетами на астрономические темы. Отсутствие декоративного убранства на внешней стороне пирамид, несомненно, объясняется благоговейным трепетом, с которым к ним относились все жители долины Нила. Тем не менее в распоряжении художников оставались два храма и процессионная дорога, где они вполне могли проявить свой талант. Каждая гробница частного лица и ма-стаба представляет собой один большой художественный альбом. То же можно сказать и о гробницах в Долинах царей и цариц, а также о принадлежащих фиванской знати. Подобное убранство не было исключительной прерогативой богов и умерших. Живые также стремились к тому, чтобы их окружали произведения искусства. До нашего времени сохранилось совсем немного дворцов и домов, принадлежавших частным лицам, поэтому мы не можем привести множество примеров, однако полагаем, что одного будет вполне достаточно. Каменный пол колонного зала дворца Эхнатона украшало изображение, призванное радовать глаз его обитателей и посетителей, – покрытый ковром из водяных лилий пруд, в котором плавает множество различных рыб и который соседствует с зарослями папируса, рядом с ними пасутся радостные телята, а по небу летают птицы. Стержни колонн обвивают виноградные лозы и вьюнок, поднимающиеся к потолку. Кажется, будто мы находимся в беседке. В Танисе, в, очевидно, довольно скромном доме, я обнаружил фрагменты штукатурки, отвалившиеся от стен и украшенные орнаментом из линий. Египтяне жили в окружении рисунков и росписей, видели их в храмах, и, наконец, те сопровождали их в гробницах.