Промедление связано с непреодолимыми противоречиями внутри партийной верхушки. Нужен был другой, менее идеологизированный подход к написанию законопроекта. Нужно было делегировать решение по ключевым проблемам другим людям, что и стало возможным в результате выборов народных депутатов СССР в 1989 году.

– Были ли у партийного и советского руководства страны в 1987–1990 годы внятная концепция вероисповедной политики и стратегия отношений с религиозными объединениями?

– Внятной концепции не было, но было ощущение необходимости перемен, ухода от противодействия религии – у одних, подтверждения жестких ограничений – у других. Поиск новых подходов выразился в назначении К. М. Харчева, активизации создания приходов (прежде всего РПЦ, но не только) и открытия храмов.

– Какие структуры играли ключевую роль в подготовке закона «О свободе совести и религиозных организациях»? Ответственным за подготовку законопроекта был Совет по делам религий при Совете министров СССР? Какую роль играл ЦК КПСС? Какую позицию занимал КГБ?

– Совет по делам религий в результате продолжительной борьбы выработал вполне приличный законопроект, в котором идеологические закавыки бросались в глаза и заменялись по мере проработки в Комитете по законодательству Верховного Совета. ЦК отстранился от вмешательства в нашу работу – видимо, сказались позиции главы МИДа и «либералов» в ЦК и его аппарате. Э. А. Шеварднадзе, А. Н. Яковлев, А. С. Черняев и другие в работу Комитета не вмешивались, А. И. Лукьянов читал и некоторую дипломатическую функцию исполнял, как и руководители Комитета по законодательству С. С. Алексеев и потом – Ю. Х. Калмыков. Соответственно, КГБ держал нейтралитет, хотя для обсуждения отдельных вопросов мы приглашали его представителей. Если бы не было подготовленного законопроекта СДР, это не остановило бы его подготовку в Комитете Верховного Совета. Были авторские проекты, забавно, что самый первый из альтернативных проектов был сочинен мной и положен на стол президиума в порядке законодательной инициативы на первом заседании Съезда народных депутатов СССР.

– Андрей Евгеньевич, как вы оцениваете деятельность Совета по делам религий при Совете министров СССР? Насколько я понимаю, не в последнюю очередь благодаря Совету РПЦ удалось приобрести то влияние в обществе, которое началось с придания общегосударственного характера празднованию 1000-летия крещения Руси? Ведь именно Харчев был инициатором встречи патриарха Пимена с Горбачевым. И Харчев активно содействовал возвращению церковной собственности и вовлечению РПЦ в общественно-политическую жизнь в стране.