— Хайд, — кивнул Корсо, — убитый неизвестным злоумышленником бард… Какое совпадение. Или не совпадение?

— Второй спасшийся пассажир — Хэди Грея Хелен Дориана, возвращавшаяся с фронтовых гастролей, — она не должна была быть на борту этого воздушного корабля, но в последний момент передумала ехать поездом и отправила спецвагоном только гастрольный багаж.

— Грея… — казалось, Къяртон Корсо отвлекся от доклада.

— Да, сэр.

— Продолжайте, прошу вас. Припоминаю теперь. Дело действительно нетривиальное.

— Место крушения термоплана было разграблено упомянутой бандой… — продолжал Кантор, соображая, сколько подробностей необходимо упомянуть. — Хайд практически не пострадал при крушении. Он отправился за помощью и заблудился в горах. Поэтому бандиты и не застали его. Он вышел к поселению только через двое суток. Леди Дориана получила несколько серьезных травм и могла бы погибнуть, но именно Флай спас ее, на себе вынес с горного плато и оказал первую помощь. Именно поэтому он и был задержан вскоре.

— Негодный преступник обрекает на смерть шестнадцать, то есть даже восемнадцать, человек, а потом спасает чудом выжившую женщину, рискуя быть пойманным и казненным…

— Именно так, шеф. Суд потом счел это обстоятельство смягчающим вину. Под тяжестью улик Флай признался во всем, однако он взял всю вину на себя, сообщников не выдал, не без основания рассчитывая на их помощь. Но даже не получив от своих сподвижников никакой помощи, он остался глух к доводам правосудия и нем, как бестия пучин. Состав банды выявить не удалось, улик для поиска сообщников оказалось недостаточно. Если у следствия и были подозрения то доказательств собрать не удалось.

— И Флай пошел в застенок один за всех, — резюмировал Къяртон Магнус Корсо. — Он должен быть весьма серьезно разочарован поведением своих соратников. И за годы тюрьмы у него накопился к ним счет. Кто–то в опасности, пока Флай на свободе, не так ли?

— Да, сэр.

— Вы ведь догадываетесь кто, Кантор? Я знаю, что у вас были подозрения относительно состава банды, и вы знаете также, что эти люди сумели распорядиться награбленным, заняв значительное положение в обществе. Или я ошибаюсь?

— Мои подозрения бездоказательны, бесполезны для правосудия и ничего не будут весить для нашего клиента.

— Если ваши бездоказательные подозрения могут кого–то спасти, то я советую попытаться их проверить. Впрочем, вы и без моих советов знаете, как поступить. Я могу помочь чем–то со своей стороны?

— Да, — без околичностей сказал Кантор, — мне нужны люди и транспорт.

Кантор подумал, что Корсо упомянет о рентабельности расследования, но тот ничего не сказал, видимо имея на этот счет какие–то свои резоны. Просто пообещал содействие.