— Доппельгангер?

— Да.

— Значит, где–то в Мире бродит второй Хайд?

— Именно так. Более того, я полагаю, что в истории с Флаем мы имеем дело с явлением того же порядка. Пресловутый человек–саламандра — фетч.

— Доппельгангер Флая?

— Этого я утверждать пока не берусь. Но, думаю, мы скоро выясним это доподлинно. Саламандра — фетч, истинный или мнимый. Вот только, чей он двойник, я не могу сказать с уверенностью.

— Это все осложняет, с одной стороны, и упрощает — с другой. Как это поможет расследованию?

— Едва ли поможет. Скорее, помешает. Но я не могу ничего расследовать, не взяв такую рабочую гипотезу. Пытаясь доказать или опровергнуть ее, я узнаю истину.

— Ну что же, Кантор, действуйте, как считаете нужным. Привлекайте помощников, ели окажется мало, привлекайте столько, сколько сочтете нужным, — решился Къяртон Магнус Корсо и поднялся, давая понять, что аудиенция закончена.

Кантор не ожидал столь благоприятного исхода разговора. Видимо, клиент действительно был настолько заинтересован в этом деле, что проявил небывалую щедрость.

— Вот еще что! — вспомнил будто бы вдруг Кантор. — Я навещал господина Мэдока. Оутса Мэдока… Одного из двух Пауков.

— И что же?

— Не знаю, пока не знаю… Они близнецы. Может быть… Вот я и думаю… С кем я разговаривал в действительности? С Оутсом или с Поупсом? Опять двойники… Повсюду доппельгангеры.

Нет, на Мэдока шеф никак не отреагировал. Это хорошо.

— Кантор, — сказал шеф, — распутайте этот узел. Если почувствуете, что не поддается — рубите сплеча. Я все улажу, если клиент окажется не вполне удовлетворен вашими действиями. Думаю, никто не хочет начинать отсчет трупов.

— Кроме Флая…

* * *

Флай направлялся к оптику.

Он сошел с эстакады городской железной дороги, на которой добрался до нужной улицы, энергично пошел по бульвару, примечая окружающее острым глазом.

Погода стояла прекрасная. Солнце едва клонилось к вечеру, продолжая дарить ясный свет и тепло, но ветерок нес прохладу.