Всякий, кто замечал это чудо, преображался. Воздух был тонок и чист.

Межсезонье — время любви. При повороте от зимы к лету молодежь резвится, предаваясь радостям плоти.

Осень — время создания семьи. Время представления своих избранников и избранниц родителям.

Но весной молодежь оживляется. Молоденькие девушки, когда с ними заговаривают опьяненные дивной порой молодые люди, забывают о неприступности и соглашаются прогуляться с новоявленными спутниками.

Достойные господа средних лет, шествуя по улицам к домашнему очагу, вдруг очаровываются моментом и, охваченные великодушием, сворачивают по дороге в лавки, чтобы сделать подарки своим домашним.

Вот благообразный толстяк в обтягивающем круглый живот жилете из кротовьего меха под лиловым фроккотом, снял с головы мягкую шляпу, подставив лысину солнцу, и в умилении смотрел на витрину ювелирной лавки. Там, на холмах черного бархата, были рассыпаны точное литье и филигрань, оправленные в благородные металлы самоцветы, на деревянных плечах истуканов лежали ожерелья из драгоценных камней.

Флай шел мимо людской суеты, холодный и неумолимый, как машина, стремящаяся к цели. Войдя в оптическую мастерскую, которая была одновременно и магазином, Флай осмотрелся.

Множество разнообразных приборов для шлифовки, резки и гравировки стекол, а также готовых оптических изделий вселило в него надежду, что тщета человеческих усилий в создании прихотливых приспособлений поможет фейери в борьбе за справедливость.

Флай без энтузиазма относился к технике всякого рода, но с уважением к людям, которые эту технику создают.

За прилавком, отделявшим посетителей от мастеров, сидели оптики, резавшие, обтачивавшие и вставлявшие стекла в оправы очков и разнообразные приборы.

Серьезные работы по изготовлению стекол и приборов велись в мастерских за пределами торгового зала. Здесь в основном ремонтировали. Это было сделано не просто так: клиент должен видеть не только результат работы — товар, но и саму работу — искусность и умелость мастеров.

Возле одного из оптиков лежали похожие на золоченые коренья и чурки детали микроскопов — больших и малых, ювелирных и медицинских.

Другой мастер, совсем молодой парнишка, высунув от усердия язык, прилаживал опудренное перламутром и обрамленное стразами оптическое стекло к женским часикам в драгоценном кулоне. Циферблаты были маленькие, и увеличивающие стекла давали возможность наблюдать ход времени, не напрягая глаза.

Сама клиентка стояла тут же и наблюдала за работой, склонив очаровательную головку со вздернутым носиком и завитками каштановых волос за маленьким ушком.