Флай, а это был именно он, только переменившийся, приобретший куда более зловещие, демонические черты, поднял большую смотровую трубу, какие обычно используются офицерами воздушных судов. И действительно, на медном ободе объектива можно было прочесть:

«Айр–Карго–Скай»

«Айр–Карго–Скай»

Флай навел трубу на Мулер–Билдинг и смотрел неотрывно…

Он, как мы знаем, проделал весьма содержательное воздушное путешествие из Рэна в Мок–Вэй–Сити, разжившись на борту термоплана зрительной трубой и некоторым количеством расходных материалов.

Впрочем, после беспокойной ночи, материалы его подтаяли, и ему решительно не хватало их для осуществления плана. Возможно, пари поправит его дела. Но если и не поправит, главной цели в истории с подвесной системой для помывки окон он уже достиг.

Флай надеялся, что и оружейник, которого он собирался посетить вскоре, возьмется за его непростой заказ без задатка. как и оптик. А ко времени получения заказов он что–то придумает. Флай верил в свою способность «что–то придумать».

* * *

Итак, антаер Альтторр Кантор отправился к Орану Ортодоксу Мулеру.

Чуть раньше назначенного часа он остановил свой паромотор у черного мраморного небоскреба Мулер–Билдинг.

Кантор прибыл загодя, имея на то свои причины. Пусть твердыня Мулера находилась всего в трех кварталах от великолепного отеля «Мажестик Эсайлам», где обитал великий режиссер Улла Рен, антаер не сомневался, что последний опоздает на назначенную встречу с магнатом. Это было в сумбурной импульсивной натуре художника мультифотографии.

Кантор хотел побыть с главой синдиката и председателем совета производителей некоторое время наедине, до появления Рена, и стремился этот временной отрезок увеличить. То, о чем предстояло поговорить, не предназначалось для чужих ушей.

Он хотел бы поговорить с Реном отдельно. И о сценарии, и о его подоплеке, грозящей смертью. Но, видимо, не теперь. Он просто не успеет. Ведь вскорости к портному заявится человек–саламандра, а Кантор возлагал определенные надежды на это знакомство.

По ступеням огромного, массивного и мрачного здания Мулер–Билдинг он поднимался неторопливо. Привратник, мощный, как скала, и облаченный, против обыкновения, в черную кожу, отворил ему тяжелые двери.

Двери эти устроены были необычно — огромное колесо из темного стекла, стали и серебра, которое, перекатываясь, открывало широкий проход. Как щит легендарного исполина, оно прикрывало портал, ведущий в пещеру Мулера.

Кантор в своем черном пальто выглядел человеком, занимающим достойное место в обществе, и оберст–швейцар в плетеных серебряных погонах, со знаками синдиката на груди и рукаве устремился ему навстречу, но антаер жестом дал понять, что не нуждается в его услугах. Оберст–швейцар замер в позе, совмещающей невообразимым образом надменность и услужливость одновременно.