Холл Мулер–Билдинг отличался помпезностью и сумеречным величием. Огромные квадратные колонны подпирали высокий плоский потолок.

Стальные ажурные несущие конструкции здания были обнажены и давали представление о том, какая безудержная мощь возносит к небу эту исполинскую башню — символ могущества синдиката.

Шоу–фон–проектор здесь тоже был под стать величию сооружения. Это был экран почти таких же размеров, как в мультифотохоллах, ограниченный с боков тяжелыми алыми портьерами, которые подчеркивали монохромность передаваемого изображения, превращая недостаток шоу–фона в элемент стиля.

Обилие мягких кресел возле стен и колонн давало понять, что не всякого здесь примут сразу. Время здесь ценилось так дорого, что, казалось, вместо пыли в лучах света парит золотой песок. Так что к личному времени посетителей — просителей и прожектеров — можно было относиться пренебрежительно.

— Мистер Альтторр Кантор, я полагаю, — приветствовал его секретарь–распорядитель, — хороший день. Вы пришли немного раньше назначенного времени.

— Антаер Альтторр Кантор, — сурово, с безразличным выражением лица поправил сыщик. — У меня есть часы.

— М–м… _

— Думаю, мистер Мулер ждет меня с нетерпением. Ему ведь доложили?

— Ну разумеется…

— В таком случае я поднимусь немедленно.

Конечно, у антаера были аргументы, но объяснений он предпочел бы избежать.

— Прошу вас, пройдите… — опытный секретарь–распорядитель не решился перечить.

Он и так ошибся, обратившись к Кантору «мистер», как бы подразумевая, что визит частный и не связан с делами Лонг–Степ.

— Мой господин Мулер ждет вас, — чуть поклонившись, сказал секретарь.

Ну вот. Теперь и секретарь поправил немного Кантора, который назвал «мистером» самого Орана Ортодокса Мулера, будто не зная или не придавая значения тому, какое положение в обществе тот занимает.

В дальнем углу холла Кантор заприметил знакомые серые фигуры. Агенты ждали аудиенции магната? Или чего–то еще?

Суперагент, увидев, как Кантор уверенно движется к лифту, бросился наперерез и начал прыгать перед сыщиком влево–вправо, надеясь, что тот остановится.

Кантор не остановился.

— Я хотел бы принести извинения за недопонимание, — явно не зная, что сказать, затараторил суперагент.

— Извинения приняты, милейший. С дороги, — ответил Кантор ровным голосом и не сбавил скорости.