Кантор окинул взглядом свое поверженное войско. Решил — с докладом можно и подождать. Распорядился отправляться в управление и после получения медицинской помощи сесть по разным комнатам и написать подробно обо всем, что каждый из них видел. Не забыть позаботиться о квартальном. С ним Кантор поговорит особо. Выходило, что дюжий квартальный был последним, кто столкнулся с Саламандрой.

Приходилось признать — человек–саламандра верен себе: уходит из рук полицейских, ведет себя нахально, использует необычные методы. Какая–то необычайная агрессивность, и при этом к смертоубийству он совсем не склонен. Это хорошо. Но тем не менее!

Нужно научиться думать, как Саламандра. Кантор не мог себе прежде представить путь ускользания из такой засады. Тем более без серьезных жертв. А Саламандра, выходит, смог. И представить, и найти путь, и осуществить бегство.

— Скажите, любезный Макс. — Кантор оперся о ружье. — Что же тут стряслось?

— У него морда! — воскликнул портной.

— Морда?

— Нет, сначала у него было лицо. А потом стала морда…

— Какая морда? — Кантор оглянулся.

Поодаль полицейские грузились на извозчика, многими трудами подсаживая грузного (экая здоровенная туша!) квартального.

— Вы можете не поверить мне, — все еще подрагивая и вращая глазами, будто в поисках угрозы, заговорил Макс, — но вначале он был человеком. Нормальным человеком. Даже милым собеседником. При всех странностях, о которых я уже упоминал, все же скорее человеком, нежели чудовищем. Я, знаете ли, показывал ему мое увлечение — моих маленьких деток. И он вполне проникся, оценил высоко… А потом потребовал вывести его через жилые комнаты и… Это было уже на лестнице… Я думаю, он увидел через стекла лестничной площадки полицейских в форме… Когда я отвернулся на миг, притворить дверь… Он превратился в чудовище. Вообразите! Мой прекрасно сшитый костюм — на нем… А из воротничка торчит ужасная черная, кожистая пучеглазая голова с отвратительным рылом!

— С рылом?

— Вы мне не верите?

— Верю, дружище, верю. Применительно к этому загадочному субъекту я готов во многие чудеса поверить.

— У него было такое круглое рыло… Это ни на что не похоже. — Максимилиан показал жестом что–то вроде бочоночка перед лицом.

— Как у вепря?

— И так тоже можно сказать, — покачал головой мастер, — но не совсем так. Оно было круглое… Не могу объяснить… И глаза как блюдечки. Очень страшно. Правда.

Приметы весьма необычные… Рыло, значит. Таких оборотней Традиция не описывала. Отчасти именно поэтому Кантор поверил. Наверное — маска. Потому что газ… Да. Какой–то газ и дыхательная маска.