— Одна статья про тебя чего стоит! — возразил царь.

— Прочитаю, — пообещал Саша. — И составлю свое мнение. В любом случае за статью Герцена я не отвечаю.

— Ошибаешься! Это полный сборник твоих радикальных цитат.

— Ну, какой я радикал, папá! У меня очень умеренные взгляды. А этим идеям уже в обед сто лет. В буквальном смысле. Сейчас социализм в тренде. Действительно, очень опасная идеология.

— Это я уже слышал, — сказал царь. — Знаешь, как статья называется? «Сен-Жюст при дворе императора Александра Николаевича: тронная речь».

— «Тронная речь» полностью на совести Герцена. Я никакого повода не подавал подозревать меня в подобных амбициях. И Никса никогда не высказывал мне никаких претензий.

— Никса еще не читал, — заметил царь.

— Пусть читает. Не думаю, что он найдет для себя что-то новое.

— В статье тебя сравнивают с Петром Первым.

— Это комплимент в их системе координат?

— Конечно. Почему это может не быть комплиментом?

— Массовые казни, преследования старообрядцев и поверхностная вестернизация с обрезанием кафтанов и бритьем бород.

— Раскольники сами себя сжигали.

— Не думаю, что без повода. Они до сих пор ущемлены в правах?

— Раскольники, Саша, вообще не признают русского царя. И в церквях своих не поминают. Для них Российская империя — «Царство антихриста».

— Я изучу вопрос. Но думаю, что как только у них появятся права — живенько признают.

— Они во всех бунтах отметились: от Разина до Пугачева!

— Было бы удивительно, если бы дискриминируемая социальная группа не отметилась в бунтах.

— «Дискриминируемая социальная группа»! — хмыкнул царь. — Откуда ты только берешь такие фразы?

— Я непонятно выразился?