– Может, все-таки куплю? – в который раз спросил фальдиец, аккуратно перекидывая рули на левый борт. – Две синьки дам.

– Нет, – коротко ответил Брак.

Фигурка горжи, с карикатурно большим скраппером и воинственно вскинувшим руки стариком, вышла у него настолько ладно, что он сомневался в успехе попытки ее повторить. Даже фигурка самой Карталейны на носу плота вышла отвратительной, несмотря на миниатюрные размеры. Да и не хотел он ее продавать. Места в протезе под скиммер, флир и горжу уже не было, поэтому калека приспособил под фигурки костяной ящичек из доставшихся в Подречье трофеев – резной, аккуратный, украшенный светящимися в темноте стеклянными колбами с эйром.

– Больше предлагать не буду, – привычно буркнул Раскон.

Разговор о фигурке заходил уже четвертый день подряд, и каждый раз фальдиец поднимал цену. Ему, кажется, уже самому стало интересно, от какой суммы будет готов отказаться механик.

– Две синих и пять зеленух.

– Нет.

Внизу суетились принарядившиеся Жерданы, сменившие тяжелые кожаные плащи на такие же, только почище и почти без подозрительных резаных дырок. Братья распихивали по карманам кастеты, предвкушая культурный отдых и нормальную жратву, вместо опостылевшего за неделю полусырого жужева – готовить на плоту умел только Везим, а он не хотел, и за услуги кашевара требовал всякого мерзкого, навроде сожрать целиком ракушку речного блевальника или поцеловать Карталейну. Братья своей гордостью не поступались, поэтому страдали все, кроме охотника – тот привычно уходил в мокрый лес, возвращаясь отвратительно сытым и довольным, пока остальные давились хрючевом из котла и жевали остатки копченостей.

Кандар, стараясь не запачкать рукава до неприличия хорошо смотрящейся на нем черной рубахи в желтую полоску, крепил на сведенный к палубе шест какой-то важно выглядящий кусок листового металла – ярко-оранжевый, усыпанный глубокими отпечатками пальцев гуще, чем ведро после “сводилки”. На ногах у него красовались изящные остроносые ботинки на высоком, в два пальца, каблуке, невесть каким образом оказавшиеся в общем мешке с трофеями и идеально подошедшие сероглазому, а на запястье тускло блестел фиолетовым браслет, подозрительно похожий на те, которые носят островные садмы.

Даже Везим поддался общему приподнятому настроению, сменив лесную сбрую на какую-то простенькую одежонку темно-синего цвета, разом избавившись от любых намеков на свое основное занятие. Теперь у костра колдовал невзрачный лохматый мужичонка средних лет, какие в изобилии пасутся вокруг тех злачных мест, где можно необременительным трудом заработать канистру эйра, после чего столь же легко от нее избавиться, сменяв на стакан дешевой выпивки и миску каши.