– А для Раскона это… Для рыжего это привычка. – пояснил Кандар, пропустив слова калеки мимо ушей. – И я ошибся. Только подожди, без тупых шуточек.

Брак промолчал, хотя это стоило ему немалых усилий. В голову лезли дурацкие мысли и нетерпеливо приплясывали в очереди, готовые сорваться с языка. Что-то про разбитые чашки и слишком просторный череп.

– Я сказал, что Раскон тебе доверяет, – сероглазый наклонился к самому уху напарника и прошептал. – Я ошибся. Нихера он не доверяет никому. Ни тебе, ни мне. И никому из них.

Он заговорчески улыбнулся и поочередно указал на собравшихся в зале кружкой. На этот раз – желтой. Речь его становилась все более бессвязной.

– Никто из них… Понимаешь, никто. И мы с тобой тоже. А вот он, – Кандар ткнул клешней в сторону довольно скалящегося Раготара, крепко обнимающегося с пухляшом кабатчиком. – Ты про него слышал? Я – нет. И никто из капитанов, никто из экипажей горж, годами работавших с фальдийцем… Никто о нем не знает. Я спрашивал.

– Раскон мог найти его в последний момент, – возразил Брак, со вздохом откладывая журнал. – Или держал где-нибудь в Троеречье, ожидая удачной возможности. Зима, шарки, всеобщий шухер, задницы лесовиков полыхают огнем… Шаларис был обречен еще два месяца назад, когда фальдиец прознал о мертвецах. Он легко посадил бы на местный трон любого, кого захотел. Тебя, например. Обидно, что он выбрал другого на роль своей любимой марионетки?

– Ты ни шарга не разбираешься в лесовиках, Брак, – пьяненько ухмыльнулся сероглазый. – Вот нихерашеньки. Местные царьки, корольки, мэры и главы поселений, бургомистры и старейшины… Одно говно. Как ни называй, суть от этого не поменяется. На своей земле они абсолютные, полноправные владыки, без дозволения которых ты даже задницу почесать не сможешь. И всех это устраивает. Считай, что это один из любимых фальдийцем договоров, только сведенный не в металле, а сразу в головах. Каждый лесоруб, каждый охотник, свинопас или рыбак, все играют по этим правилам. Если ты на своей земле ведешь себя как конченный ублюдок, задираешь подати и гнобишь работяг – на следующий год ты останешься в пустом поселке, повелевать визжиками и глодать кору с иголками. На западе хватает места и молодых поселений, а бригадам наплевать, где рубить гиуры или плющить раковины. Но если уж ты прибыл – будь добр, соблюдай правила игры. И целуй потную властительную задницу.

– К чему ты клонишь? – вздохнул Брак, окончательно потеряв тропинку в чаще словоблудия Кандара, – Задница нового мэра недостаточно потная?