– К тому, что дай этому Раготару зиму – и он пустит корни в Шаларисе. Дай ему лето – и эти корни оплетут весь город. Дай ему год – и выдрать его с насиженного места можно будет только гигатраком. И срать он будет на любые договоренности с Расконом, если они его не устроят. Но фальдиец сажает сюда именно его, хотя наверняка предпочел бы занять теплое местечко сам. Ты же не думаешь, что рыжая сволочь останется в этой дыре на зиму? А значит – доверяет Раготару так, как и не снилось нам с тобой.

– Или держит его за яйца, – пожал плечами Брак.

– Чем?

– Толстыми, потными руками. Какая разница?

Кандар не ответил. Он уронил голову на руки и мирно сопел на останках очередной кружки.

– Сар Раготар Чебон! Я, Раскон Медногривый, капитан горжи “Прекраснейшая и несравненнейшая…”

Из кое-как прикрытой шкурами, узкой вертикальной щели в стене сквозило морозом, прибивая пламя в камине к закопченным камням. Еще недавно увешанные диковинным оружием стены бесстыже оголились и вызывающе топорщились пустыми крючками – новый хозяин запретил открытый грабеж своей новой собственности, но попробуй удержи дорвавшихся до коллекции топоров Жерданов, личным примером запустивших волну случайных падений смертоубийственных железок со стены. С последующим таинственным исчезновением. Сквозняки же, понимать надо.

Людей в обеденной осталось совсем мало. Нажравшиеся халявным угощением местные давно разбрелись, унося с собой изрядно похудевшие кошельки и переполненные обещаниями и заверениями дружбы головы. В стремительно выстужающемся под натиском полуночного холода зале остались лишь самые пьяные и стойкие, но и они постепенно рассасывались по комнатам, выбирая себе место для ночевки подальше от разбитых окон и тарахтящих компрессоров. Пленников не опасались – охраной подвала занимались наемники и самые проверенные бойцы, до зубов вооруженные самым важным для ночного стражника оружием: костями, пивом, лишними чешуйками и накопившимися за лето историями.

А еще в обеденном зале оставались те, кому все еще что-то нужно было от нового правителя Шалариса. Включая трех капитанов маленькой речной флотилии и ее рыжего владельца.

– … ее любви и добродетели…

Брак давно бы последовал примеру Кандара и уполз ночевать в мастерскую, но в зале его накрепко удерживали три вещи: никак не дающаяся рифма к слову “расхерачило”, обжигающе-горячий вурш прямиком из недр местной кладовки… И слова бухого друга, упорно не желающие улетучиваться из головы. Те самые, про доверие.

– …приятно видеть в этот прекрасный… Гхм. В эту чудесную ночь столь благородного…