Все самое ценное рыжий давно вынес. Вернее то, что он считал ценным для себя. Полки, еще недавно стонавшие под тяжестью стопок металлических листов, бумаг, трубочек договоров, – все они стояли пустыми. Как были пусты и многочисленные шкафчики, сундучки и рамка для огромной карты лесов, на которой фальдиец скрупулезно отмечал маршрут “Карги”.

Брака подобное не интересовало. Он без особых трудностей нашел тайник в полу, небрежно придавленный ножкой стола. Пересыпал между пальцами горсть разноцветных кри, бросающих тусклые блики в свете фонаря, отсчитал причитающееся себе и закрыл нишу крышкой. Собрался было уходить, но замер, зацепившись взглядом за окуляр. Тот самый, способный видеть ночью. И наглухо запечатанный ящик с самыми ценными эйносами, приткнувшийся в оборудованном под склад углу комнаты.

А почему бы и нет?

Разжиться металлическим прутком и флягой с эйром на горже проще простого. Куда сложнее было без лишнего шума и искр свести на стене изображение фелинта. Грубое, кривое, словно наспех рисовали клешней. А снизу – три изогнутых клыка, смотрящих острыми концами вверх.

Брак понятия не имел, как выглядят клановые метки Пепельников, но искренне надеялся, что посыл композиции дойдет до фальдийца. И что он не будет копать слишком глубоко, выбрав самый простой и очевидный вариант произошедшего.

После этого механик уже не стеснялся. Позаимствовал у Жерданов пару объемистых полотняных сумок и принялся набивать их ценностями. Окуляры, гравки, разрядники фелинтов… Пересыпал остатки кри и найденные монеты, простучал остальные стены, выгребая из спрятанных ниш все ценное. Не побрезговал даже тугой скруткой медузьего шелка, тяжелой и гладкой на ощупь. В голове вяло бились от ужаса мысли о том, как он все это будет тащить, а колено заранее ныло.

– Ночная крыса все-таки не выдержала и проявила свою крысиную натуру.

Везим, по своему обыкновению, соткался из воздуха за спиной Брака, когда тот уже занес ногу с палубы, готовясь вступить на мостки. Откуда взялся охотник было совершенно непонятно. Может быть спал в лодочке или бродил где-то… В одном калека был твердо уверен – когда он покидал костровую, там никого не было.

А теперь там стоял угрюмый Везим, небрежно крутя в руке топор. И улыбался.

– Я просто забираю вещи для Кандара и Раскона. – повернулся к нему Брак, опуская сумки на палубу.

– А они об этом знают? – хмыкнул охотник. – Подними руки, чтобы я их видел.

Поднимать руки механик не стал.

– Это не то, о чем ты дума… – начал было Брак, но прозвучало это настолько жалко и банально, что он прервался на полуслове и замолчал.