– Я не думаю, я вижу, – сплюнул охотник, – А вижу я слишком много о себе возомнившую гнилую крысу, которая считает себя умнее других. Знаешь, как рыжий относится к крысам?

Брак отстраненно перебрал свои варианты и внезапно улыбнулся. Что там говорил Логи про бочку с дерьмом? Тонуть надо с достоинством, чтобы не забрызгать окружающих.

– Не пойду, – хмыкнул механик, доставая трубку. – Холодно. Давай лучше здесь.

– Что здесь? – не понял Везим.

– Разобьешь мне голову топором или перережешь глотку, а труп скинешь под днище, – равнодушно пояснил Брак. – Если мы пойдем к Раскону, он решит от меня избавиться и пошлет нас обратно, чтобы не пачкать ковры. Зачем лишний раз ноги бить?

– Ты здесь один?

Калека кивнул, с любопытством наблюдая за тем, как охотник крадучись обходит костровую, заглядывая за перегородки. Дойдя до каморки Раскона, Везим замер и недоуменно повернулся.

– Это что за дерьмо на стене?

– Клановая метка Степных Котов, – любезно просветил его Брак, – Это кочевники такие.

– Я знаю, кто такие кочевники, – рявкнул Везим, – Какого хера она здесь делает?

– Я свел, – пожал плечами калека, чувствуя совершенно неуместное, отстраненное веселье. – Хотел свалить кражу на Кандара.

– Вы с этим ублюдком все время вместе шляетесь. С чего ты решил, что я поведусь на это дерьмо? Где он? Ждет снаружи?

– Кандар не придет.

Наверное, что-то в его голосе заставило Везима повернуть голову и пристально вглядеться в лицо механика. А тот стоял, улыбался и курил. В жаровне разгорались дрова.

– Не врешь, – нахмурился охотник. – Так ты его… Подожди.

Он прошелся до каморки сероглазого, откинул полог и внимательно изучил раскиданные по полу вещи. Выругался.

– Я много всякого дерьма повидал и могу отличить глаза убийцы от…

– Тебе не идут такие слова, – перебил его Брак. – Давай попроще.

– Зачем? – едва не взвыл Везим. – Нахера? За каким шаргом? Ты, ублюдочная крыса…

– Он был двуличной мразью и кочевником, – бесстрастно произнес калека. – А мне было, за что его убивать.