Оранжерея была необыкновенной готической красоты. Высокий купол был полностью стеклянным и напоминал купол храма, а полностью прозрачные стены заканчивались наверху арочными сводами. Конструкция казалось такой лёгкой, что было удивительно, как она вообще держится. Хрустальный дворец эльфийской принцессы.

Возле лавки горел газовый фонарь. Свет отражался от стеклянных стен и сводов и дробился, словно в зеркалах.

— Как здесь красиво! — сказал Саша.

В оранжерее была ужасно жарко, просто тропики. Но Женя все равно никак не могла согреться, её била дрожь.

Здесь штатный способ самоубийства: раздеться в мороз. Ну, да. Воспаленье лёгких — приговор. Дай Бог, чтобы не оно.

— А у вас нет горячего чая? — спросил Саша сторожа.

— Сейчас, барин, — кивнул мужик.

И исчез где-то в пальмовых зарослях.

— Понимаешь, Женя, — начал Саша. — Наверное, в жизни каждого человека наступает момент, когда непонятно, зачем жить дальше. Когда все кажется бессмысленным и провальным. И вся предыдущая жизнь — чередой поражений.

Обычно, раньше. Потом слишком много ответственности, чтобы можно было вот так бросить все и исчезнуть.

Кто-то проходит через это и живет дальше, кто-то, к сожалению, погибает. Думаю, что ты просто хотела, чтобы тебя нашли, накинули тебе на плечи твою шубу, привели в тепло, напоили чаем и поговорили, как со взрослой.

— Я взрослая, — сказала Женя и всхлипнула.

— Конечно, — вздохнул Саша. — Теперь — да. Потому что ты через это прошла. Я тут недавно совсем рассказывал про инициации…

Он запнулся и понял, что не стоит вспоминать, кому он это рассказывал.

— В общем, — продолжил Саша, — у диких народов есть такой обычай. Юношей, а иногда и девушек примерно в твоем возрасте уводят в лес, завязывают им глаза, оставляют в темноте, наносят порезы на тело, лишают еды. Это символическая смерть. И после этого человек считается взрослым. Это как инициация, и ты через нее прошла.

Потом, спустя годы, ты оглянешься назад и посмеёшься над собой. «Господи! — скажешь ты. — И ради этого я хотела умереть? Ради такой ерунды я могла уйти тогда, больше ничего не увидев, ничего не испытав! Не побывать в интереснейших местах, не прочитать удивительных книг, не пообщаться с замечательными людьми! Не дочитать до конца этот роман, который называется жизнью, бросить его в огонь, не осилив первой главы!»

— Нет, — тихо сказала Женя. — Я никогда так не подумаю, потому что такого, как ты, больше нет, и никогда не будет.

— Ты не знаешь, — возразил Саша. — И нам никто не мешает общаться, разговаривать, дружить. Ну, я же все равно твой двоюродный брат!