— Людей возьмите, — посоветовал Саша.

— Конечно, — усмехнулся генерал.

— Тогда останутся теплицы и дом садовника, — сказал Никса.

И махнул рукой куда-то на север.

— Пусть будет наш участок, — сказал Саша. — И надо прокатиться по катку и каналам. Она должна была где-то оставить коньки. Коля? Ты ведь знаешь, как они выглядели?

— Да, — кивнул Коля Лейхтенбергский. — Прокатимся.

— Как вам мой план, Николай Васильевич? — спросил Саша Зиновьева.

— Вполне, — сказал гувернер. — Вы не зря ездили в кадетский лагерь.

— Это не совсем оттуда, — заметил Саша.

Но тему развивать не стал. Как ищут людей, он знал из своего адвокатского опыта, хотя сам ни разу не участвовал и не был уверен, что все сделал правильно. С другой стороны, Таврический сад — это не дикий лес двадцать на двадцать километров.

— Коля, собаку лучше вашей группе взять, — сказал Саша. — Может, найдете что-нибудь.

Хозяин не возражал и пошел с группой Лейхтенбергского.

Из-за плохой видимости и наличия большой толпы по лесу шли густой цепью: метров через пять друг от друга. Народ был не очень серьезен и воспринимал поиски как развлечение, этакую игру в прятки.

— Не торопитесь, — командовал Саша. — Внимательнее.

Он был практически уверен, что косвенно причастен к этому исчезновению. Не леший же её утащил!

И думал о том, как будет в глаза смотреть тёте Мэри, если случилось что-то серьезное.

Сад звучал скрипом деревьев, шорохом неведомых обитателей, скрипом снега и хрустом веток под ногами. Идти было трудно, между деревьями по колено проваливались в снег.

Становилось всё холоднее. По ощущениям где-то минус четырнадцать.

За спиной послышался лай.

Саша обернулся. К ним бежал Серёжин спаниель, с трудом перепрыгивая сугробы и снова погружаясь по брюхо. Черные уши, морда и пятна на спине и боках прекрасно выделялись на белом фоне.