Прямо на снегу лежала девичья шубка с синим кожаным верхом и зимняя шляпка, а Гранд упоённо лаял на оба предмета. Хорошо, что не впился зубами.

— Её? — спросил Саша.

Коля подобрал шубу, перекинул её на руку и наклонился за шляпкой.

— Да, — коротко сказал он.

Саша посмотрел на Сережу Шереметьева.

— След! — повторил тот.

И Гранд устремился дальше.

В этой части сада стояли ряды длинных теплиц. Собака пробежала между ними и повернула куда-то направо.

— Что там? — спросил Саша.

— Оранжерея, — сказал Никса. — Пальмы, апельсины, ананасы.

Послышался лай. Друзья бросились за спаниелем.

Женя сидела прямо в снегу под стеной оранжереи и плакала. Гранд отчаянно лаял на неё. Рядом были заросли кустов и деревья, так что без собаки, в темноте, не нашли бы ни за что.

— Сережа! Убери Цербера своего! — скомандовал Саша. — Коля, дай одежду!

Он помог Жене подняться на ноги и накинул шубу ей на плечи.

— Жива, слава Богу! Надо в тепло и как можно быстрее. Сейчас! Оттон Борисович, вы не посмотрите, может в оранжерее кто-нибудь есть?

Им открыл пожилой человек в крестьянской рубахе: сторож, слуга или рабочий.

— Барышня очень замерзла, — сказал Саша. — Можно нам погреться?

Мужик окинул глазами публику и, видимо, оценил положительно.

— Проходите! — пригласил он.

В оранжерее нашлась деревянная лавка в окружении пальм, монстер и апельсиновых деревьев. На неё усадили Женю. Саша опустился рядом. По другую сторону устроился Коля с Никсой. Рихтер встал напротив. Остальных послали сказать, что все в порядке, и пропажа нашлась.