Поля. Бесконечные поля. Ржавая черточка шпиля церкви. Рытвины и ухабы дороги, на которых подскакивает коляска. Тряска отдающаяся в голове бесконечными вспышками боли.

— Ну, Константин? Здесь? — опершись о борт пролетки, помещик приподнялся, указывая на серый камень возле дороги.

— Нет, дальше, на том межевом камне крест высечен, я же говорил. Не бойтесь, не пропустим, он один такой здесь.

Снова мучительная тряска, снова бесконечные овсяные поля.

Наконец, я увидел тот самый камень с крестом и виднеющееся в смятой траве тело. Пролетка остановилась возле межи. Серебрянский мгновенно спрыгнул на землю, быстро осматриваясь по сторонам. Я тяжело сошел следом.

— Вот и он, — я шагнул на овсяное поле, а затем осекся.

То что лежало среди изломанных стеблей не было человеком. Темная, смятая фигура с длинными, лишенными пальцев руками, и непропорционально маленькой головой, не имела даже лица – вместо него из тряпья капюшона выпирала темная масса перепутанных стеблей.

Не решаясь произнести ни слова, я неверяще стоял над поваленным пугалом. Выронив трость, я кинулся к нему и оттащил набитое овсом чучело прочь. Ни следа крови на земле. Ни следа крови на сломанных стеблях. Ничего. В глазах зарябило. Боль в голове стала нестерпимой.

— Константин? — голос Игоря Аврельевича доносится как сквозь вату.

На его лице тревога, но я не обрашал на помещика внимания. Я копался в земле пытаясь найти следы крови, разворачивал ткань на чучеле царапая пальцы об старую, жухлую солому. Наконец, меня оттащили прочь, почти насильно посадив обратно в пролетку. Мы поехали обратно.

На следующее утро я вновь отправился в поля. Безумие произошедшего не отпускало меня.

За ночь смятый овес оправился и потянулся к небу, скрыв место убийства. Я сошел с дороги и ориентируясь на межевой камень принялся аккуратно раздвигать колосья, пока наконец не увидел валяющееся на земле чучело.

Оно было растрепанным и мокрым от росы. Из-под грязного капюшона торчало густое переплетение стеблей. На всякий случай распотрошив чучело и ничего не найдя, я опустился на колени, и принялся тщательно осматривать место преступления. Ни следа крови вокруг. Земля, сломанные стебельки, все кругом абсолютно чисто.

Послышался скрип. В мою сторону двигалась повозка.

Отец Дмитрий радушно помахал мне рукой, и остановив коня указал на место рядом с собой. Я принял его приглашение.

— Константин, что, все покойника ищите? — он настороженно поглядел на чучело.

— Ищу. Он был здесь. Или вы думаете, что я с ума сошел и чучело от трупа отличить не могу?

Отец Дмитрий замялся, красноречиво глядя на меня.