— Что ты скрываешь от меня?

— Ты начинаешь все сначала.

— Ты не стал бы считать, что ему помогли помешаться в секте, — помилуй бог, промывание мозгов — только из-за того, что он рассказал тебе о каком-то ангеле смерти.

— Было еще происшествие в клинике.

— «Новой жизни»?

— Да.

— И что за происшествие?

Все стоявшие на полках книги в мягких обложках были романами-фэнтези. Сказки о драконах, волшебниках, феях и удалых героях в давно исчезнувших или вовсе не существующих землях. Дасти не впервые расстраивался этим пристрастием Малыша: ведь в конце концов Скит и так в значительной степени жил в мире фантазии, и потому ему, казалось бы, должны были требоваться иные развлечения.

— Что за происшествие? — повторила Марти.

— Он впал в транс.

— Что ты имеешь в виду, говоря о трансе?

— Ну, ты знаешь, как какой-нибудь из этих фокусников, эстрадных гипнотизеров, уставится на тебя, а потом оказывается, что ты кудахчешь, как цыпленок.

— И что, Скит на самом деле кудахтал, как цыпленок?

— Нет, все было гораздо сложнее.

Дасти продолжал просматривать полки, и ему вдруг сделалось ужасно грустно. Он понял, что, скорее всего, его брат искал убежища в этих выдуманных королевствах, потому что они представляли собой более чистую, лучше организованную фантазию, чем та, в который обитал Малыш. В этих книгах слова были заклинаниями и могли влиять на мир, друзья были всегда честными и храбрыми, добро и зло резко различались между собой, хорошие всегда побеждали — и никто не становился рабом наркотиков и не губил свою жизнь.

— Квакал, как утка, бормотал, как индюк? — продолжала спрашивать Марти из своего заточения в углу.

— Ты о чем?

— В чем проявлялась сложность того, что случилось со Скитом в клинике?

После паузы, за время которой Дасти быстро просмотрел стопку журналов — в ней не оказалось изданий, выпущенных хоть какой-то более отвратительной сектой, чем издательская компания «Тайм-Уорнер», он ответил:

— Я расскажу тебе потом. Сейчас у нас нет времени.