— Для людей, которые окажутся в этой гребаной закусочной, — сказала Марти, — это самая настоящая война.

Дасти выключил телевизор.

После того, как они поели и выпили по две банки пива, они забрались под одеяла и лежали в темноте, взявшись за руки.

Прошлой ночью половой акт был для них подтверждением жизни. Сейчас он смахивал бы на богохульство. Но, так или иначе, все, что им было нужно, — это близость.

— Можно ли выбраться из всего этого? — спросила Марти немного погодя.

— Не знаю, — честно признался он.

— Эти люди из института… неважно, чем они занимаются, но у них не было никаких причин охотиться за нами до тех пор, пока мы не приехали туда. Они взялись за нас только для того, чтобы защитить Аримана.

— Но теперь есть еще Захария и Кевин.

— Я думаю, что к этому они отнесутся по-деловому. То есть для них это те накладные расходы, которые приходится учитывать в такого рода бизнесе. У нас нет ничего против них. И мы не представляем для них реальной угрозы.

— Ты так считаешь?

— Значит, если Аримана не станет… Разве тогда они не оставят нас в покое?

— Возможно.

Некоторое время никто из них не говорил ни слова.

Ночь была настолько тиха, что Дасти казалось: он слышит, как за окном на землю опускаются снежинки.

— А ты могла бы убить его? — наконец спросил он.

Она долго медлила с ответом.

— Не знаю. А ты? Вот так… хладнокровно. Просто, подойти к нему и спустить курок?

— Может быть.

Марти умолкла еще на несколько минут, но он знал, что она не спит.

— Нет, — сказала она, и ее голос прозвучал довольно уверенно. — Не думаю, что я смогла бы. Убить его я имею в виду. Ни его, ни кого-то другого. Больше никогда.