— Я знаю, что тебе не хотелось бы оказаться перед такой необходимостью. Но я думаю, что ты смогла бы. И я смог бы.

Неожиданно для себя самого он рассказал ей о том оптическом обмане, который очаровал его в детстве: лесной пейзаж после простого изменения угла зрения внезапно превращался в людную столицу.

— Это имеет отношение к нам? — спросила она.

— Да. Поскольку этой ночью я сам был этим рисунком. Я всегда был уверен, что точно знаю, кто я такой. А теперь небольшой поворот угла зрения — и я вижу совсем другого себя. Который из двоих является настоящим, а который — вымышленным?

— Оба — это настоящий ты, — ответила Марти. — И это хорошо.

После ее слов о том, что это хорошо, Дасти и сам понял, что это на самом деле нормально. Хотя она не знала этого, а он сам никогда не сможет найти для выражения этого чувства подходящие слова, которые оказались бы ей полностью понятны, Марти была единственным пробным камнем, которым Дасти определял свои человеческие качества.

Позже, когда он уже почти засыпал, она сказала:

— Должен, обязательно должен быть выход. Только… только нужно изменить угол зрения.

Возможно, она была права. Выход был. Но он не мог найти его ни наяву, ни во сне.

ГЛАВА 72

ГЛАВА 72

Темным предрассветным утром они вылетели из Альбукерке. При них не было ни игрушечной пожарной машины, ни пистолета, а сами они были измотаны и разбиты после испытаний минувшей ночи. Марти чувствовала себя утомленной и старой. Дасти углубился в «Учитесь любить себя», чтобы лучше понять их врага, а Марти прижалась лбом к окну и пристально вглядывалась в укрытый снегом город, который быстро уходил от них вниз и назад. Мир казался ей настолько странным, что она могла сказать себе, что вылетает из Стамбула или какой-нибудь еще экзотической столицы, и поверила бы в это.

Еще не прошло и семидесяти двух часов с тех пор, как она повела Валета на утреннюю прогулку и почувствовала мимолетный испуг при виде собственной тени. Потом странное ощущение прошло, и она не испытывала ничего, кроме удивления. Ее любимая подруга все еще была жива. Она и не думала о поездке в Санта-Фе. Тогда она верила, что жизнь строится по какому-то таинственному проекту, и видела бесчисленные доказательства в том, что происходило с нею и вокруг нее. И сейчас она продолжала верить в существование проекта, хотя те доказательства, которые оказались ей предъявлены за последнее время, были совсем иными, чем те, которые она видела прежде. Иными и гораздо более сложными.

Она ожидала ужасных кошмаров — конечно, не из-за двух банок пива и поганых бутербродов с сыром. Но ее сон ничто не потревожило.