В медицинский саквояж с красным крестом на боку и множеством отделений внутри он положил синий мешок, пакет из «Зеленых лугов» и диктофон, при помощи которого обычно записывал свои мысли. В ожидании звонка киануфобички он займется планированием игры и набросает главу для книги «Не бойся, я с тобой».

В кабинете он проверил свою электронную почту и с удивлением обнаружил, что в ней нет извещения о казни двоих человек в Нью-Мексико. Озадаченный, но не взволнованный, он составил короткий зашифрованный запрос и отослал его в институт.

Из дому он выехал на своем антикварном «Роллс-Ройсе — Серебряное облако». За время короткой поездки в офис автомобиль успел вдохновить его на несколько хокку.

Доктор чувствовал себя прекрасно, и его чудесное настроение проявилось еще одним игривым стишком, возникшим всего за два квартала до офиса:

Он выбрал сострадание и разрешил слепцу пересечь дорогу, не угодив под машину. Кроме того, «Серебряное облако» был очень старым, и доктор содрогался от одной только мысли о том, что великолепный автомобиль может получить хотя бы мельчайшее повреждение.

* * *

Пока самолет круто снижался, приближаясь к аэропорту в Калифорнии, и даже после того, как колеса воздушного лайнера благополучно остановились после пробега по бетонной взлетно-посадочной полосе, Дасти не мог отделаться от опасения, что ему и Марти предстоит еще долгое снижение. Где-то в этом солнечном дне лежали густые тени, которые они не могли миновать.

Безоружный, но вооруженный знанием, он был глубоко уверен, что у них нет никакого выбора, кроме как пойти на прямое столкновение с Ариманом. Он не тешил себя иллюзиями, что психиатр может в чем-то сознаться или хотя бы объясниться. Самое большее, на что они могли надеяться, было, что Марк Ариман по неосторожности не сможет скрыть что-нибудь такое, что дало бы им небольшую зацепку или, по крайней мере, помогло глубже понять, какая связь существует между ним и институтом в Нью-Мексико.

— Кроме того, я не думаю, что Ариман привык лицом к лицу встречаться с большими трудностями. Его жизненный путь, похоже, был довольно гладким. Судя по тому, что вычитал из этой книги, он каждой своей клеточкой является тем самым типичным нарциссистом, самовлюбленным человеком, каким его описал доктор Клостерман.

— И чертовски самодовольным, — добавила Марти, поскольку Дасти читал ей вслух отдельные пассажи из книги «Учитесь любить себя».

— Он блестящий, сильный человек с обширными связями, но сердцевина у него гнилая. Если нам удастся ошеломить его, напугать, довести до шокового состояния, внезапно появившись перед ним, он, пожалуй, не сломается, но может сделать какие-то глупости, приоткрыть что-то такое, что нужно прятать. А нам в нашем положении нужно стремиться использовать все, пусть самые ничтожные обстоятельства, которые могут сработать на нас.