Павлов перевернул страницу и уловил нервное движение Виктории. Она пыталась прикурить сигарету обратной стороной. Он покачал головой и продолжил изучение документа. По мере чтения следующей страницы брови Павлова поднялись в высшую точку его и без того высокого лба. Он не верил собственным глазам. Нотариус свидетельствовал, что в завещании помимо сына Иосифа Шлица, получившего все имущество отца, указан еще один наследник. Но это не была Виктория Медянская; этим человеком оказался не кто иной, как народный любимец, звезда эстрады, талантливый и яркий человек — CYRILL PHARFOROV.

Наследник

Наследник

«Cyrill Pharforov…» — не веря своим глазам, еще раз прочитал Артем. Именно так было записано в английской транскрипции имя Кирилла Фарфорова. Артем, прошедший различные юридические перипетии, выдержавший десятки судебных баталий, кажется, впервые растерялся.

— Как? Значит, ваш сын и Кирилл Фарфоров…

— Ага, — нервно хохотнула Медянская, — Ося поступил так, словно жил не со мной, а с Фарфоровым.

— Но ведь все остальное, а это 99 %, получает ваш сын… — осторожно заметил Артем.

Это было не самое удачное замечание. Виктория вспыхнула.

— А я, законная жена, значит, теперь никто?! — Она яростно затушила сигарету. — Зато наш милый дружок Кирюша стал счастливым обладателем студии!

Артем благоразумно промолчал, а Медянская всхлипнула.

— Любитель розовых кофточек и щечек для Оси оказался важнее меня!

«Только бы истерика не началась», — подумал адвокат и дочитал документ нотариуса до конца. Да, из всего имущества Шлиц специально выделил звукозаписывающую студию. Ту самую ультрасовременную студию, которая создавалась не столько на средства продюсера Иосифа, сколько за счет административного таланта Мити Фадеева. Именно он ведь разыскивал самую модную и качественную аппаратуру. Он же буквально напичкал ее техникой по последнему слову современной звукозаписи. Митя настолько полюбил созданное им под руководством Шлица детище, что даже офис устроил в соседней со студией комнате. Сам по себе весь комплекс выглядел как отдельно стоящее трехэтажное здание в самом центре Москвы. Именно поэтому тайно Митя и сам рассчитывал получить эту студию. Но если верить американскому нотариусу, а не верить ему оснований адвокат пока не находил, выходило так, что это здание теперь должен был занять Фарфоров, ныне находящийся по-прежнему в бегах где-то на морском побережье Франции.

Артем закрыл конверт и задумался. Надо было решить, как поступить дальше. Формально Медянская переставала быть его клиентом по делу о получении наследства. А уголовное дело, в котором адвокат выступал в качестве представителя потерпевшей вдовы, было стараниями Агушина завершено в рекордные сроки, так и не установив настоящего убийцу.