Айя замерла, прочитала записку еще раз… и еще…

— Это что такое?

Артем не знал, что ей сказать, но одно понимал: написавший желает им добра. Айя упрямо поджала губы и уставилась в глаза Артему.

— Я вас спросила, что это? Учтите, Павлов, со мной такие розыгрыши не проходят… — и сама же по выражению его лица поняла, что это не розыгрыш.

— Это не розыгрыш, девочка, — тихо произнесли рядом.

Артем и Айя синхронно обернулись. Сбоку стоял виночерпий Алима.

— Это не розыгрыш, — повторил «немой», — и если вы двое не совсем глупые, вы пойдете за мной. Минуты две-три у вас еще есть. Потом станет поздно.

Гримерка

Гримерка

Большего шока Артем не испытывал, наверное, с армии. Более десяти лет он видел этого человека рядом с Алимом, и за все это время тот ни разу не дал повода усомниться в своей немоте.

— А ну-ка, пойдем, — решительно схватил он Айю за руку и стремительно потащил ее вслед за уходящим виночерпием.

Теперь она даже не думала сопротивляться. Потрясенная сверх всякой меры, певица даже за руку его держала как-то испуганно.

— Сюда, — сухо распорядился виночерпий, и они нырнули в длинный, совершенно пустой коридор дворца.

И только здесь Артем позволил себе высказаться.

— Долго же ты прикидывался… — вслед «немому» нервно усмехнулся он.

— Я не прикидывался, — парировал тот. — Я хранил молчание. Сюда.

Виночерпий свернул, достал ключи и быстро открыл и распахнул дверь. Артем и Айя вошли и обмерли. По всему видно: это нормальная артистическая гримерка. Но прямо перед ними в цветастом халате с уютным и каким-то совершенно домашним видом стоял… сам Элтон Джон.

— Не задерживаться!

Артем изобразил вежливую улыбку, поймал удивленный ответный взлет ухоженных бровей и — уже когда почти пересек гримерную — прощальный поцелуй.

— Сюда! — распахнул скрытую за портьерой дверь виночерпий, и Павлов отметил, что света здесь нет, да и веяло изнутри могильной сыростью.