— Постараюсь, насколько это возможно. — Они подозвали официанта и попросили принести еще выпивки. — После того, как вы позвонили мне вчера днем, я был сам не свой. Решил, что все обнаружилось. За эти двадцать четыре часа я окончательно поставил на себе крест.

— Вас самым коварным образом до такой степени напичкали черт знает чем, что вы полностью утратили самоконтроль. Но, к своему сожалению, я вынуждена все же заметить, что это не снимает с вас вины.

— Если вы так считаете, значит, мне не на что больше надеяться.

— Пожалуй, я немножко забылась. Извините за излишнюю жестокость.

— Что вы, я вовсе не в обиде на вас! Вы замечательная женщина, Кэтрин!

— Просто я делаю скидку на вашу молодость.

— Постараюсь не злоупотреблять этим.

— Как насчет пятой порции мартини?

— У меня это только вторая.

— Я решила лишь подбодрить вас. Немного лести никому не повредит.

Они заулыбались. Официант вернулся с выпивкой для Джона Нельсона. Тот поблагодарил его и повернулся к Стейплс:

— Ваша лесть приятна, но мало что значит: она не откроет мне дороги в дорогие рестораны. Не того полета я птица.

— Мне тоже это не по средствам, а вот Оттаве — нет. Вы считаетесь у нас весьма важной персоной. Как оно и есть на самом деле.

— Очень приятно, такого я еще ни от кого не слышал. У меня здесь неплохая работенка, потому что я владею китайским. Смею надеяться, что и среди всех этих салаг из «Лиги плюща»[100] парень, с отличием закончивший колледж в Верхней Айове, должен иметь кое-какой вес.

— У вас он безусловно есть, Джонни. Сотрудники нашего консульства буквально обожают вас. В нашем своеобразном «посольстве» о вас очень высокого мнения, и это вполне справедливо.

— Если так, то это исключительно благодаря вам и мистеру Бэллентайну, только вам двоим. — Нельсон сделал паузу, чтобы глотнуть мартини, и посмотрел на Стейплс поверх оправы своих очков. Потом, отставив рюмку, запричитал: — Что случилось, Кэтрин? Почему вы уделяете мне столько внимания?

— Потому что я нуждаюсь в вашей помощи.

— Вы можете полностью рассчитывать на меня. Я сделаю для вас все, что только в моих силах.

— Сбавьте обороты, Джонни. Все столь непросто, что я и сама могу запутаться.

— Если я и готов за кого-то сложить голову, так только за вас. Отбросив в сторону незначительные разногласия по мелким вопросам, можно смело сказать: наши страны все-таки добрые соседи и в основе своей мало чем отличаются одна от другой. Короче, мы по одну сторону баррикады. Так в чем же дело? Чем бы я смог быть вам полезен?