Зазвонил телефон. Лин схватил трубку.

— Да?

— Мой подопечный вышел на Пик-Трэм и взял такси до Ванхая. Сейчас он в кафе «Обезьянье дерево». Веду за ним наблюдение.

— Может, прислать вам подмогу? — спросил майор. — Ведь в этом кафе всегда полно народу. И скажите, он там один?

— Пока — да, но столик он заказал на двоих.

— Постараюсь как можно быстрее подъехать к вам. Если вам придется уйти оттуда, я свяжусь с вами по радио. У вас машина под номером семь, не так ли?

— Точно так, сэр… Подождите, к его столу направляется какая-то женщина… Он встает.

— Вам хорошо ее видно?

— Нет. Здесь слишком темно.

— Заплатите официанту, пусть он помедлит с их обслуживанием. Но не очень, чтобы это не бросилось в глаза. Я же возьму нашу санитарную машину с сиреной. Оставлю ее за квартал от кафе.

— Кэтрин, я никогда не забуду, что вы сделали для меня, и хотел бы вам всячески помочь, но для этого я должен знать больше того, что вы рассказали мне.

— Скажите лучше, удалось ли вам узнать, связан как-то приезд сюда Хевиленда с Мари Сен-Жак или нет?

— Я не хотел бы, — да и не могу, — утверждать такое, поскольку с Хевилендом не разговаривал. Но мне довелось поговорить кое с кем еще — с человеком, о котором я много наслышан и который расположился в особняке на пике Виктория в качестве мозгового центра. Так вот, его голос звучал столь же встревоженно, как и ваш вчера вечером.

— Неужели я произвела на вас такое впечатление? — удивилась Стейплс, теребя свои кое-где посеребренные волосы. — Сама-то я этого не осознавала.

— Вы не высказывали вслух своей тревоги и вообще внешне ничем не выдавали своих чувств. Но голос ваш звучал точь-в-точь как мой, когда вы передали мне те фотографии. Поверьте, я это сразу заметил.

— Джонни, послушайте меня. По-видимому, мы имеем дело с тем, с чем никогда раньше не сталкивались и что скрыто от нас туманом. Мы, и в частности я, просто не обладаем информацией, позволяющей принять соответствующее решение.

— И все же я должен принять решение, Кэтрин. — Нельсон оглянулся в поисках официанта. — Где эта проклятая выпивка?

— Я лично не умираю от жажды, смогу и подождать.

— Зато я умираю. Я всем вам обязан, испытываю по отношению к вам чувство глубокой симпатии и убежден, что вы никогда не используете против меня те мерзкие фотографии…