«Избегай по возможности лифтов — это ловушки», — предупреждал ее Джейсон Борн в Цюрихе.

Мари огляделась. Над дверью, ведущей к лестнице, горел огонек, и она, не в силах более ждать, кинулась туда.

Спустившись вниз, она, затаив дыхание, прошмыгнула в небольшой вестибюль, стараясь не привлекать внимания пяти или шести жильцов, одни из которых входили, другие — выходили. Сколько их там находилось точно, она не считала, да и мысли ее были заняты совершенно другим. Бежать! Бежать отсюда! И как можно быстрее!

«Моя машина в гараже Мина, в конце квартала, если идти направо от дома».

Направо? А может, налево?

Оказавшись на улице, Мари растерялась. Куда же ей все-таки идти, направо или налево? Она напрягла свою память. Как ей сказала Кэтрин? Конечно же направо! Туда она и пойдет. Интуиция подсказывала ей со всей определенностью, что решение это удачно во всех отношениях.

«Интуитивное восприятие конкретных реалий довольно точно и объективно отражает окружающую нас действительность, ибо основано на нашем опыте, зафиксированном подсознанием, выполняющим в данном случае функции своеобразного банка данных. И не надо этому удивляться — так уж устроена наша голова», — говорил ей Джейсон Борн — там, в Париже.

Мари бросилась бежать, но пробежала недолго: с ноги соскочила левая туфля, и ей поневоле пришлось остановиться. И в тот же миг автомобиль, промчавшийся со скоростью только что запущенной ракеты мимо входа в ботанический сад, лихо развернулся и, ринувшись по широкой улице прямо на Мари, резко, со скрежетом, затормозил буквально в нескольких шагах от нее. Из машины выскочил человек и кинулся к ней;

Глава 18

Глава 18

Кажется, это конец: ее загнали в угол, ловушка захлопнулась. Не сводя глаз с приближавшегося к ней китайца, Мари негромко взвизгнула — раз, другой, а затем, когда тот вежливо, но крепко ухватил ее за руку, зашлась в истерическом вопле. Она узнала его: это был один из них, из тех чинуш!

Мари звала на помощь во всю силу своих легких и, как и хотела того, привлекла к себе внимание прохожих. Женщины, все без исключения, в ужасе смотрели на нее. Мужчины же вели себя по-разному. Те, что потрусливее, стремились незаметно смыться, остальные вертели головами-в надежде обнаружить поблизости стражей порядка или же голосили истошно:

— Эй, полиция!

— Пожалуйста, миссис! — решительно обратился к Мари азиат, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мы не сделаем вам ничего плохого. Позвольте проводить вас к моей машине. Это в интересах вашей же собственной безопасности!

— Помогите! — не унималась Мари, вокруг которой уже толпился народ. — Это вор! Он украл у меня сумочку, мои деньги! А теперь хочет забрать мои драгоценности!