Китаец, занятый схваткой с буйным австралийцем, был вынужден выпустить руку Мари, и та, воспользовавшись этим, нырнула в толпу. Выбравшись из людской массы, она бросилась по направлению к вывеске красного цвета, красовавшейся в полуквартале от нее. Туфли с ее ног свалились, вздувшиеся и лопнувшие мозоли и волдыри горели, вызывая саднящую боль в стопах. Но ей было не до этого. Она должна была бежать. Бежать подальше от этого места.

Внезапно сквозь уличный шум пробился рокочущий голос. Мари живо представила себе верзилу китайца, которого все звали майором.

— Миссис Уэбб! Миссис Уэбб, умоляю вас! Остановитесь! Мы не собираемся причинять вам никакого вреда! Мы все расскажем! Ряди Бога, подождите!

Все мне расскажете? Как бы не так! — усмехнулась в душе Мари. Вот она, еще одна ложь!

Когда она этого меньше всего ожидала, навстречу ей хлынула толпа. Что погнало всех этих людей? Что там стряслось?

Людской поток, состоявший в основном из мужчин, рассекаясь на две струи, обтекал ее с обеих сторон и далее снова смыкался. Кажется, она поняла, что происходит! Эта публика просто в ужасе. Возможно, где-то случилась авария, кто-то был изувечен, а то и вовсе отдал Богу душу. Надо бы пойти посмотреть, узнать, что там. Но только издалека.

«Время от времени благоприятные возможности возникают как бы сами собой. Сумей же вовремя их распознать, чтобы тут же воспользоваться ими».

Мари повернулась кругом и, пригнувшись как можно ниже, прошмыгнула сквозь скопище. Несясь назад, туда, где ее только что пытались задержать, она то и дело посматривала налево. И увидела его, верзилу майора! Он бежал по ту сторону толпы в противоположном от Мари направлении. Его сопровождал так же, как и он, одетый с иголочки человек, еще один чинуша.

Люди постепенно замедляли шаг, а затем и вовсе останавливались, держась, как и приличествует зевакам в подобных случаях, на безопасном расстоянии от привлекшего их внимание представления. То, что происходило, не могло вызвать восторга у китайцев и прочих поклонников восточных единоборств, осененных загадочным ореолом мистицизма. Гибкий, рослый австралиец, бранясь на чем свет стоит, успешно отбивался от нападавших на него сподвижников майора.

Неожиданно, ко всеобщему изумлению, он поставил на ноги одного из своих противников, которых сам же и раскидал в разные стороны, и громко, словно состязаясь зычностью своего голоса с верзилой майором, воззвал:

— Да уймитесь же, ради Христа, психи ненормальные! Остановитесь вы или нет? Я вижу теперь, что вы не подонки. Нас тут всех просто задурили!