— Ты тоже принимал участие в тех беспорядках?

— Конечно же нет! Я был ярым консерватором, членом общества Джона Берча, который с удовольствием перестрелял бы их всех, этих крикливых сосунков, не имевших ни малейшего представления о моральных обязательствах их страны.

— Все это чушь собачья!

— Мой друг Гамма, — вмешался д’Анжу, — прекрасный посредник. Он успешно работает на двух, трех или даже четырех хозяев. И все ради своей собственной выгоды. Человек исключительно аморальный, за что я и ценю его так!

— Ты вернулся обратно в Китай? В Китайскую Народную Республику?

— Здесь заработки выше, — признался офицер. — Любое общество, опирающееся на насилие, предоставляет большие возможности тем, кто готов, мало чем рискуя, встать на защиту угнетенных. Не верите — спросите комиссаров в Москве и в странах Восточного блока. Скажу откровенно, неплохо поддерживать связи с Западом и одновременно ухитриться служить местным лидерам. К счастью, я прекрасный моряк — благодаря друзьям в Бухте[118], у которых были парусные яхты и небольшие катера. Раньше или позже я непременно вернусь туда. Я всем сердцем люблю Сан-Франциско.

— Ты и представления не имеешь, сколько у него всего в швейцарских банках! — усмехнулся д’Анжу, обращаясь к Дельте. — А теперь подумаем-ка лучше, почему Гамма столь тепло нас встретил в такую непогоду.

Француз взял бутылку и отпил.

— То, о чем вы просите, будет стоить вам немалых денег, Эхо, — сказал китаец.

— А разве может быть с тобой иначе? Ну, что там у тебя? — Д’Анжу передал бутылку Джейсону.

— Могу я говорить при вашем компаньоне?

— Да, все что угодно.

— Вам нужна информация. Я обеспечу ее. Цена — тысяча американских долларов.

— И только?

— Этого достаточно, — заметил китаец, принимая бутылку с виски у Борна. — Вас здесь двое, мой патрульный катер в полумиле отсюда, в южной бухте. Экипаж думает, что у меня тайная встреча с нашими агентами в колонии.

— Мне нужна информация, а ты «обеспечиваешь ее»… И за одни эти слова я должен без промедления выложить тысячу долларов, не зная даже, прячется ли за кустами дюжина «чжунгожэней» или нет?

— Некоторые вещи нужно принимать на веру.

— Но только не за мои деньги, — решительно заявил француз. — Ты не получишь ни одного су, пока я не узнаю, что у тебя за товар.

— Ты истый галл! — кивнул Гамма. — Ну что ж, пусть будет так. У меня есть кое-что о вашем ученике, который вместо того, чтобы по-прежнему следовать за своим учителем, взял свои тридцать сребреников и не только их.

— Ты о наемном убийце?