— Черт знает что происходит! — пробормотал француз. Он настолько устал, что смог лишь покачать головой.

Когда Джейсон вернулся, они с д’Анжу пристроились в углу зала, откуда хорошо просматривались двери, открывавшиеся лишь время от времени, чтобы пропустить пассажиров, которые, прилетев в Бэйдцзин, покончили с делами в таможне. Борн залез во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда яркую продолговатую коробочку в веселой оберточной бумаге, типичной для всех сувенирных лавок мира. Когда он снял крышку, д’Анжу увидел лежавший на подкладке из искусственного войлока тонкий медный перочинный ножичек с китайским письмом на ручке. Лезвие было остро заточено.

— Возьми, — сказал Джейсон. — Спрячь его за ремень.

— Как он сбалансирован? — спросил Эхо, словно вновь возвращаясь во времена «Медузы», и засунул лезвие за пояс.

— Довольно хорошо. Примерно посередине ручки. Медь дает ему вес. Лезвие, должно быть, неплохо проникает.

— Припоминаю кое-что, — сказал д’Анжу. — Одной из первых наших заповедей было никогда не бросать в противника нож, но однажды в сумерках ты увидел, как один гуркх[119] вырубил вражеского разведчика на расстоянии десяти футов без выстрела и не вступая с ним в связанную с риском рукопашную схватку. Штык его карабина, похожий в полете на вращающуюся вокруг своей оси ракету, поразил лазутчика прямо в грудь. На следующее утро ты приказал гуркху обучить всех нас искусству метания ножа. У одних это получалось лучше, у других похуже.

— А у тебя как?

— Не так уж плохо! Я был старше всех, поэтому, возможно, меня и тянуло ко всем видам защиты, которые не требовали особой физической силы и которыми я мог бы овладеть. Я тренировался, как только представлялась возможность. Ты сам видел это и часто хвалил меня.

Джейсон посмотрел на француза:

— Это любопытно, но я лично не помню ничего подобного.

— Я просто подумал… Извини меня, Дельта.

— Забудь это. Я учусь верить вещам, которые не понимаю.

Ожидание продолжалось, напоминая Борну аналогичную ситуацию в Ло-Ву. Поезда один за другим пересекали границу, а тот, кто был ему так нужен, так и не появлялся. И вдруг, по прошествии какого-то времени, он обратил внимание на пожилого, невысокого роста хромого человека, который, уже удалившись от Джейсона, сменил внезапно свой облик.

Самолет, который, согласно расписанию, должен был прибыть в 11.30, опаздывал более чем на два часа. Еще несколько минут уйдет на таможню…

— Вот он! — воскликнул д’Анжу, указывая на человека, выходившего из дверей для прибывающих пассажиров.

— С палкой? — спросил Джейсон. — Хромой?