— Мари! Мари! Я знаю, что это ты! Ради Бога, остановись! Выслушай меня!

Она выскочила в переулок. И тотчас ощутила себя в тенетах ночного кошмара — при свете-то ослепительно яркого солнца Тьюн-Муна! Пробегая через улочку, протянувшуюся позади выстроившихся в ряд доходных домов, Мари почувствовала, что ноги ее, втиснутые в туфли, кровоточат. Остановившись перед мусорным баком, она швырнула в него похожее на кимоно одеяние, а вслед за тем отправила туда же и зеленые брюки. Затем, прихватив широким поясом волосы, устремилась в следующий проулок, который вывел ее на улицу, где Мари и слилась с толпой — такой же, как и в Гонконге, только вынесенной за границы колонии.

Когда она перешла на другую сторону улицы, то услышала позади себя мужской голос.

— Вот она! — крикнул кто-то. — Вот та, высокая!

Погоня началась — внезапно, в довольно странной манере, когда неизвестно было, кто именно и почему преследовал ее.

Мужчина быстро догнал бы Мари, но тут, когда он менее всего ожидал этого, путь ему преградила кухня на колесах. Он попытался оттолкнуть ее в сторону, но угодил руками в котел с кипящим жиром и, вскрикнув, сам того не желая, перевернул тележку. Владелец, требуя от него возмещения ущерба, осыпал его в ярости бранью:

— Ах ты, скотина! Сука поганая!

Когда до Мари донеслись эти слова, она была уже у выстроившихся в линию торговок, предлагавших различные товары. Свернув направо, Мари устремилась в отходивший от улицы проулок, оказавшийся тупиком, в чем убедилась она, когда перед нею выросла стена китайской пагоды. Опять невезение! В дверном проеме тут же появились пятеро парней восемнадцати — девятнадцати лет, облаченные в военные мундиры, и жестами показали ей, чтобы она проходила мимо.

— Янки — преступник! Янки — вор! — закричали они и, сцепив руки, без труда окружили у самой стены коротко остриженного мужчину.

— Прочь с дороги, щенки! — заорал морской пехотинец. — Убирайтесь или я задам вам всем хорошую трепку, молокососы!

— И как ты сделаешь это — с помощью рук… или применив оружие? — послышался голос откуда-то сзади.

— Я не говорил об оружии! — отозвался солдат с пика Виктория.

— И тем не менее, если ты попытаешься хоть что-то пустить в ход — будь то руки или оружие, — продолжал тот же голос, — то эти пятеро «ди-ди джинг ча», прошедшие отличную выучку у наших американских друзей, тотчас расцепят руки и, можешь не сомневаться, найдут управу на одного мужчину!

— Черт возьми, сэр, я только выполнял то, что было мне поручено! К вам это не имеет никакого отношения!

— Боюсь, что имеет. По причинам, о которых вы не знаете ровным счетом ничего.