— Уж не те ли, что продавали что-то?..

— Да, те самые. Когда вы свернули в тупик, они пошли следом за вами. Помочь вам — наш долг.

Мари взглянула на взволнованные лица толпившихся за бамбуковыми жалюзи китайцев, затем посмотрела на банкира:

— Откуда вы знаете, что я не преступница?

— Для нас не имеет значения, кто вы. Главное — это то, что вы подверглись насилию со стороны двух наших людей. Замечу также, мадам, вы выглядите и разговариваете вовсе не так, как это свойственно лицам, вступившим в конфликт с законом.

— Я в самом деле не из преступного мира. Но в помощи я нуждаюсь. Мне надо вернуться обратно в Гонконг, снять номер в какой-нибудь гостинице, где меня не найдут и где есть телефон, которым я смогла бы воспользоваться. Я должна связаться с кем-то, кто сумел бы мне помочь, хотя в действительности я не знаю даже, к кому имело бы смысл обратиться. — Мари сделала паузу, ее глаза встретились с глазами Джитая. — Человек по имени Дэвид — мой муж.

— Ясно, — произнес банковский служащий. — Но сперва вам следует показаться врачу.

— Почему?

— Ваши ноги кровоточат.

Мари взглянула вниз. Кровь просачивалась через бинты, проникая через парусину ее туфель. И к тому же она ощущала в ногах ноющую боль.

— Полагаю, вы правы, — согласилась она.

— Потом нужно будет подумать об одежде и о том, как добраться до Гонконга… Я сам найду для вас гостиницу, где вы сможете зарегистрироваться под любым именем, которое вам понравится. В связи со всем этим встает вопрос о деньгах. У вас есть что-нибудь?

— Даже не знаю, — ответила Мари, открывая свою сумочку. — Я хотела сказать, что еще не заглядывала в нее. Между тем одна моя подруга, — точнее, та, которую я считала подругой, — должна была оставить мне деньги. — И она действительно вытащила банкноты, которые обещала дать ей Кэтрин Стейплс.

— Мы здесь, в Тьюн-Муне, не богаты, но, возможно, сумеем помочь. Велся разговор о том, чтобы организовать сбор денег.

— Я не бедная женщина, господин Джитай, — промолвила Мари. — Если я и в самом деле возьму у вас деньги и если, говоря откровенно, мне удастся остаться в живых, я верну каждый цент и к тому же с процентами, значительно превышающими обычную банковскую ставку.

— Это — на ваше усмотрение. То, что вы сказали, мне как банковскому работнику вполне понятно. Но откуда может знать о процентах и «обычных банковских ставках» такая хорошенькая леди, как вы? — улыбнулся Джитай.

— Вы — банковский работник, а я экономист. И поэтому, в свою очередь, я тоже могла бы спросить: откуда может знать о влиянии на валютный курс инфляционных процессов управляющий банком? — Впервые за долгое время на устах Мари заиграла улыбка.