— Вы маньяк! Что значит «где он»? О ком это вы?

— Это не вас поселили сюда! Вы — не Джозеф Уодсворт из номера триста двадцать пять!

— Но это номер триста двадцать пять, а я — Джозеф Уодсворт, полковник в отставке и член Королевского общества инженеров!

— Когда вы сняли этот номер?

— Видите ли, я был избавлен от всех этих тяжких хлопот, — ответил Уэдсворт, явно подчеркивая свою исключительность. — По отношению ко мне как к приглашенному правительственному специалисту была проявлена определенная забота. Меня провели через контрольно-пропускной пункт, минуя таможню, и затем доставили прямо сюда. Правда, обслуживание в отеле не слишком высокого класса, — мы же все-таки, Бог свидетель, не в Конноте[132], — и проклятый телефон не работает.

— Когда вы вселились сюда?

— Прошлой ночью… Впрочем, поскольку самолет опоздал на шесть часов, наверное, было бы правильным сказать, сегодня утром.

— Чем должны вы здесь заниматься?

— Я не уверен, что это представляет для вас какой-то интерес.

Борн выхватил из-за пояса латунный нож для разрезания бумаги и приставил его острием к горлу старика:

— Отвечайте, если хотите встать из кресла живым!

— Боже мой, да вы и впрямь маньяк!

— Совершенно верно: я не успел подлечиться. Еще раз повторяю: чем должны вы здесь заниматься?

— Мои хозяева — люди довольно беззаботные. Они обещали за мной заехать около двенадцати. Но, поскольку уже больше трех, надо полагать, для правительства Китайской Народной Республики время так же не имеет особого значения, как и для китайских авиалиний.

Д’Анжу тронул Борна за руку.

— Речь идет о самолете, прибывающем по расписанию в одиннадцать тридцать, — произнес спокойно француз. — Так что это пустой номер: он ничего не знает.

— Значит, твой Иуда где-то в другом номере, — ответил ему Джейсон через плечо. — Он должен быть здесь!

— Не говори лишнего, его же будут допрашивать. — С неизвестно откуда взявшейся властностью д’Анжу отстранил Борна от старика и заговорил требовательным, командным тоном: — Послушайте, полковник, мы приносим вам свои искренние извинения за причиненное вам беспокойство. Произошло, как я вижу, досадное недоразумение. Это третий номер, в который мы ворвались… Теперь нами выяснены имена всех поселившихся в них граждан, что позволяет вычислить нужное нам лицо методом исключения.

— Методом исключения?.. Простите, но я что-то не совсем понимаю вас…

— Кто-то из четырех постояльцев, снявших номера на этом этаже, ввез нелегально наркотики на пять миллионов долларов. Поскольку трое из них исключаются, мы знаем, что это — четвертый. Я советую вам придерживаться той же позиции, что и остальные. Скажите, будто дверь выломал какой-то разбушевавшийся выпивоха, разгневанный плохим обслуживанием; подобная публика всегда ссылается на это. Такие происшествия здесь — не редкость. И помните: лучше не вызывать подозрения у местных властей. Да и вообще постарайтесь сделать так, чтобы ваше имя не ассоциировалось с проявлениями антиобщественного поведения, даже если вы лично не имели к ним никакого отношения. Дело в том, что китайское правительство склонно из мухи делать слона.