Борн вышел, покачиваясь, из комнаты и захлопнул за собой дверь.

— Ты просто неподражаем! — вынужден был признать д’Анжу. — Им уже пришлось повозиться с замком… Давай же быстрей! Еще один заход! — Француз указал на дверь слева: — Вот сюда! Я слышал, там кто-то смеялся. В номере не менее двух человек.

Джейсон снова бросился на дверь и, распахнув ее, зарычал перед тем, как начать изливать свои пьяные жалобы. Однако на сей раз его ждала встреча не с двумя ошалевшими от страха постояльцами, а с молодой, обнаженной по пояс парой. У каждого — по обгрызенной сигарете во рту, глаза затуманены. Обратив свои взоры на незнакомца, они как ни в чем не бывало глубоко затянулись.

— Добро пожаловать, сосед! — произнес, растягивая слова, молодой американец. Голос его звучал неровно, но дикция была четкой. — Не позволяй вещам портить тебе жизнь. Телефоны здесь не работают, но наш в полном порядке. Можешь воспользоваться им. Поговори по нему, с кем хочешь. И не тужи так ни о чем!

— Что за притон вы устроили в моем номере?! — завопил Джейсон еще более пьяным голосом, проглатывая слова.

— Если бы это был твой номер, парниша, — отозвалась девушка, раскачиваясь на стуле, — ты был бы приобщен к великому таинству, а мы бы не пребывали в таком вот состоянии. — Она хихикнула.

— Боже, у тебя не сердце, а камень!

— Не поминай имя Божье всуе! — изрек молодой человек. — Видать, ты до чертиков нализался.

— Мы не признаем алкоголь, — добавила девушка. — Он пробуждает в человеке агрессивные чувства, вырывающиеся наружу, словно демоны Люцифера.

— Очисти свой организм от алкоголя, сосед, — продолжил живо молодой американец. — А затем подправь здоровье с помощью травки. Я возьму тебя с собой в поля, где ты вновь обретешь свою душу…

Борн, хлопнув дверью, выскочил как безумный из комнаты и схватил д’Анжу за руку.

— Пошли! — потянул он друга и по пути к лестнице проговорил: — Если история, которую ты рассказал полковнику, выйдет наружу, эти двое проведут двадцать лет, гоняя овец во Внутренней Монголии.[133]

Стремление китайцев ничего не упускать из-под взора и обеспечить постояльцам наибольшую безопасность обусловило наличие у гостиницы аэропорта только двух входов: большого, с фасада, — для клиентов, и поменьше, с боковой стороны здания, — для обслуживающего персонала. У служебного входа толпились одетые в униформу охранники. Они тщательно проверяли документы у каждого, кто входил или выходил в эту дверь, осматривали сумки и заглядывали в оттопыривавшиеся карманы. Отсутствие панибратских отношений между охранниками и гостиничными служащими свидетельствовало о том, что личный состав охраны постоянно менялся с целью исключить возможность сговора между взяточниками и взяткодателями.