— По-видимому, он связан с той женщиной, — заметил советник, направляясь к телефону, стоявшему на столе, за которым сидел посол. — Если это действительно так, то он знает все, что ему надо.

— Вовсе нет: ей самой мало что известно.

— А как он узнал, где найти вас? — спросил Мак-Эллистер, держа руку на телефоне.

Хевиленд мрачно ухмыльнулся:

— Единственное, что он мог услышать, так это то, что я в Гонконге. И еще мы разговаривали с ним не так давно. Я уверен, что ему достаточно было лишь сопоставить факты.

— Но откуда ему стало известно про этот особняк?

— Этого он никогда не скажет нам. Конклин — старая азиатская лиса, господин советник, и мы не можем даже представить себе, сколь обширен круг его знакомых и осведомителей. Мы не узнаем и о том, что привело его сюда, если он сам не пожелает ввести нас в курс дела. Согласны?

— Пожалуй, да. — Мак-Эллистер поднял телефонную трубку и набрал трехзначный номер. — Начальник охраны? Пропустите мистера Конклина в ворота, проверьте, нет ли у него оружия, и лично проводите в кабинет в восточном крыле… Он что-о?.. Впустите его быстрее и загасите этот чертов костер!

— Что случилось? — спросил Хевиленд, когда советник положил трубку.

— Он развел огонь на противоположной стороне дороги.

Когда морской офицер закрыл за ним дверь, Александр Конклин заковылял в глубь нарядной викторианской комнаты.

Хевиленд поднялся с кресла, обошел стол и протянул руку навстречу вошедшему:

— Мистер Конклин?

— Уберите руку, господин посол: я боюсь заразиться.

— Ясно! Гнев исключает хорошие манеры?

— Нет, я действительно боюсь подхватить что-нибудь. Вы, выражаясь языком местных жителей, гнилой китайский болванчик. Что-то вы точно распространяете. Думаю, инфекционные заболевания.

— А что же еще могло это быть, если я и в самом деле заразен, как вы говорите?

— Смерть.

— Звучит мелодраматично, не так ли? Бросьте подобные выверты, мистер Конклин. Право же, такое вам не к лицу!