— Может быть, — бросил Зотов. — Или все наоборот. Это якобы кодовое слово… Если это сигнал для людей на станции? Они поймут, что мы продолжаем попытки разблокировать платформу, нарушая тем самым условия ультиматума.

Генерал надолго задумался.

— Пора, — сказал Клейменов. — Спутник вышел на цель.

Тут и группа спецназа выдала на своей волне условный сигнал.

— Пусть спутник действует, — решил Вадим Кириллович. — С двух сторон ударим.

— Подождите, — попросил Клейменов. — Если разблокируем платформу — она будет подчиняться только нам.

— Ударим с двух сторон, — упрямо сказал генерал, и лицо его пошло красными пятнами. — Они сами напросились!

Зотов закурил и отошел к двери. Минут через десять услышал, как генерал разговаривает прямым текстом с группой спецназа:

— Никто не ушел? Отлично! Конечно, майор, отвезите его домой, пусть успокоит жену. Если в поселке есть заговорщики — расстреливайте, как шелудивых собак! Я доложу президенту о завершении операции и вылечу в Удомлю.

Клейменов со вздохом облегчения отвалился от резервного пульта:

— Команды проходят хорошо. Хоть сейчас могу увести нашу «черепашку».

— Так уводите от греха подальше! — засмеялся Вадим Кириллович. — Ух, господа, как мне захотелось нажраться! Не составите ли компанию?

— С удовольствием! — потер руки Клейменов. — Но учтите, ваше превосходительство, я пью основательно.

Зотов выбрался в коридор и пошел в купе к Марии. Тихо приоткрыл дверь — девушка спала, заслоняя глаза ладонью от тусклого света дежурной лампочки. Спи, сказал про себя Зотов, спи. А я все сделаю, чтобы забрать тебя из Удомли. Мужик я или нет? В конце концов, еще и сорока не стукнуло. И защемило у него душу от ощущения новизны, что входила в его такую серую и размеренную жизнь.

Он послушал голоса генерала и Клейменова, которые доносились из штаб-салона, и вышел наружу, под веселую, какую-то суматошную метель. Наверное, последнюю в эту зиму.

★ ★ ★ ★

Восьмого апреля он вернулся с полигона уставший до чертиков. Аварийная программа для «черепашек» была наконец отлажена полностью. Теперь Сальников намеревался резко повысить цену на платформы. Драматическая схватка на Тверской АЭС, в которой одна из «черепашек» была, можно сказать, главным действующим лицом, сделала хорошую рекламу платформам и всей фирме. По этому поводу Кот цинично заметил на итоговом совещании: «Кому война, кому мать родна!» Зотов, при сем присутствующий, невольно вспомнил Афган и прапорщика Котяру, загонявшего афганцам грузовики с продовольствием.

Первым делом позвонил Марии, поболтал немножко, пожелал спокойной ночи. Ему действительно удалось перевести Марию в Москву и даже устроить оператором на реакторе МИФИ. Так что она теперь работала почти рядом с домом. Мария догадывалась, зачем Зотов звонит так часто и наезжает на чаепития. Но он событий не торопил.