С Павлом, надеюсь, будет все в порядке. Информация Павла и его Джафар — поистине неоценимый клад. Если полковник, обещавший ему поддержку, и не сдержит слова, Павел найдет способ освободить жену и выбраться оттуда. Его надо срочно отправлять к Дику. Сейчас его место там. Он доставит Дику и Ростислава. Возможно, Ию тоже придется отправить туда на время. Все будет зависеть от разговорчивости Роста и особенно Джафара.

Я продолжаю вести все свои каналы связи и информации, как будто и не уходил с Лубянки. У меня нет и тени сомнения в том, что Толстобровов — временщик; я непременно сверну ему шею, это вопрос времени. Вернусь в свой кабинет. Слишком много неоконченных дел, чтобы раньше срока уходить на пенсию. Но если уж придется уходить, то передам все в надежные, чистые руки.

Первый допрос провел вместе с Ией. Вызвали пока одного Джафара. Ростислав под присмотром Бориса и Севы расположился на первом этаже. Я, зная его резвость и «талант» убегать даже из американской тюрьмы, предупредил, что малейшее его поползновение к побегу кончится для него трагически. Ребята из службы безопасности стреляют без промаха до ста метров и имеют коричневый пояс по каратэ. Лучше, если он будет вести себя тихо, подчинится моим распоряжениям и откровенно расскажет обо всех своих связях и делах. Ростислав поклялся, что именно так и сделает, только просил не оставлять наедине с проклятой девчонкой, в которую явно вселился бес. Больше он не выдержит ее ударов, хотя прошел весь «Афган» и остался цел и невредим. Я обещал ему подумать.

Джафар был более агрессивен. Не захотел с нами разговаривать и потребовал наркотик для поддержания духа. Он, оказывается, не мог себе простить, что позволил одолеть себя женщине.

— Это вышло случайно. Она воспользовалась тем, что я был отвлечен важным делом, и нанесла мне чем-то тяжелым удар по голове, — убежденно заявил Джафар и, повернувшись всем корпусом к Ии, добавил со злостью: — Джафар не прощает, когда ему пускают кровь, мы еще встретимся, и это будут последние минуты твоей жизни.

— Кончай угрожать, Джафар, у меня ты надежно упрятан, и никто тебя не боится, тем более она, — кивнул я в сторону девушки.

Но Ия не привыкла оставаться в долгу и ответила спокойно, с достоинством:

— Как я понимаю, ты заговорил о чести и благородстве в бою. Но ты хотел убить лежачего, расправиться с безоружным и беспомощным человеком, к тому же, как оказалось, моим другом. Я отнеслась к тебе очень гуманно, просто отвлекла от этого неприличного и позорного для мужчины занятия. Дала тебе возможность не мучаться от стыда за свой позорный поступок. Ты должен благодарить меня за то, что не убила, а ты льешь на меня грязь. Нехорошо.