С Борисом я договорился и, пока Ия переодевалась и прихорашивалась, выбрал свой более менее подходящий для Бориса приличный костюм и заставил его примерить. На удивление, костюм подошел в самый раз. Вот что значат занятия спортом и умеренный образ жизни! Я ухитрился сохранить такой же вес, как в двадцать пять лет.

— После спектакля жду вас, и непременно с хорошими известиями, — напутствовал я ребят.

Они ушли, а я все эти часы сидел как на иголках, ходил из угла в угол и по глупой привычке представлял картины одну ужаснее другой. Ладно, глупо не глупо, а таким образом буду готов к провалу.

В полночь услышал взвизг колес машины. Вышел навстречу. Показался Борис. Идет один.

— А где Ия? — спросил с замиранием сердца.

— Пропала! — выпалил он.

— Как пропала?

— Мы сидели в ложе. Президент с гостями напротив. В начале второго акта Ия вдруг встала, извинилась, мол, надо выйти на несколько минут. Ждал ее, ждал, потом забеспокоился и пошел искать. Все утолки обшарил, она как сквозь землю провалилась. Администрацию поднимать на ноги не решился, чтобы не провалить Ию. Мало ли что, может, задание выполняет. Вот приехал посоветоваться.

Этого мне еще не хватало! Если тут замешаны люди Толстобровова, пиши пропало.

Телефонный звонок бросил меня в гостиную. Борис вдогонку:

— Это Ия, точно!

Кому же еще быть в такую пору, подумал я с облегчением. Но услышал мужской голос — человек назвал меня по имени и отчеству и попросил назначить время и место для делового разговора.

— Кто вы и что вам от меня надо? — спрашиваю. В ответ слышу:

— Все скажу при встрече, сами понимаете, по телефону нельзя.

Что я буду дергаться, пусть приезжает сюда. Может, действительно серьезное дело, если звонит так поздно.

Называю адрес дачи и время с девяти до десяти утра.

Какой там сон! Бориса отправил в подвал. Пусть там отдыхают с Севой по очереди. А сам взялся за газеты. До сих пор минуты свободной не было, чтобы просмотреть хотя бы по диагонали. Все быстрее время пройдет. Не теряю надежды, что Ия вот-вот даст о себе знать. Открываю последний номер центральной газеты. На первой странице — очередное убийство предпринимателя. Да это старый знакомый Гущев. Пуля таки настигла его. Что это — разборка в собственном доме? Личная месть? А может, элементарный грабеж? В недавнем прошлом номенклатурный работник, с головой увязший во взяточничестве, ныне заправлявший не одной, а несколькими фирмами, которые почти в открытую торговали оружием и стратегическим сырьем, Гущев многим попортил судьбы, многие скрежетали зубами от ненависти к нему, а достать не могли. Он всегда выходил сухим из воды. С полными карманами денег был чист и перед законом. И вот теперь, когда у меня в руках все данные, чтобы схватить Гущева и ему подобных, его убивают. Можно предположить, что его попросту убрали свои же, как чересчур одиозную фигуру, дискредитирующую весь предпринимательский бизнес. Жаль, что результаты расследования этого убийства, как всегда, уйдут в песок. Кому выгодно, чтобы личность Гущева, его прошлое и настоящее стало предметом суда общественности?